Шрифт:
Попечитель пошёл ему навстречу, батюшка благословил Попечителя, и господин Попечитель поцеловал батюшке руку. Тут батюшка поп снова в глазах полыновцев поднялся на небеса, с которых к этому моменту немного спустился.
Батюшка и Попечитель взошли на крыльцо, дверь школы закрылась, и на поляне настала полнейшая тишина.
Из школы тоже не доносилось ни звука.
Потом-то всё-таки послышался некоторый звук. Некоторый топот, некоторое упиранье и кряхтенье.
Дверь раскрылась, и дед Игнат вытолкал на улицу Мишку-солдатика. Оказывается, Мишка всё это время сидел под партой, чтоб посмотреть на экзамены.
СКАЗКА О СЕЯТЕЛЕ
А Лёля и Ваня Антошкин спрятались на печке. За занавесочкой. Их никто не видел, а они-то видели, как сверкнули очки господина Попечителя, как прошествовал в класс батюшка поп и две чёрных женщины. Потом дверь в класс закрылась. Они теперь не видели ничего, зато слышали.
Господин Попечитель и чужие учительницы спрашивали учеников, одного за другим. Все отвечали очень хорошо, и господин Попечитель всех хвалил. Он и вправду оказался добрым и почему-то часто повторял своим басом:
– Спасибо, Татьяна Дмитриевна.
Особенно понравилась ему Марфуша. Он расспрашивал её и так и сяк, а она всё отвечала. Наконец господин Попечитель засмеялся, расцеловал Марфушу и снова сказал:
– Спасибо, Татьяна Дмитриевна.
Всё шло гладко, пока не дошло до Ефимки Киреева.
– Ефим Киреев, – сказал Попечитель, – как называется эта книга?
– «Сеятель», господин Попечитель.
– А что это такое – сеятель, скажи нам, Ефим Киреев.
– Это – книжка, – сказал Ефимка.
– Хорошо, Ефим Киреев, молодец. А что это ещё такое, кроме книжки, скажи-ка нам, Ефим Киреев.
– Сеятель – это сеятель, господин Попечитель.
– Так-так, – сказал господин Попечитель. – Ну а что он делает, сеятель-то этот!
– Что полагается, – сказал Ефимка.
– А что же полагается делать Сеятелю?
Ефимка, как видно, задумался. В классе была тишина.
– Сеятелю полагается делать то, – сказал наконец Ефимка, – что полагается.
Господин Попечитель слегка засмеялся.
– Ладно, – сказал он. – Последний вопрос. Вот скажи, а Татьяна Дмитриевна, она-то кто? Сеятель она или нет?
– Татьяна Дмитриевна-то? – переспросил Ефимка.
Лёля и Ваня Антошкин не видели, что в этот момент Ефимка посмотрел на Татьяну Дмитриевну, и она легонько кивнула ему.
– Татьяна Дмитриевна – сильный сеятель, – с облегчением ответил Ефимка.
– Вот молодец, – сказал Попечитель. – А что же она сеет?
– Ну как чего, – улыбнулся Ефимка. – Коноплю.
– Ну а ещё-то чего?
– Да я не знаю, – сказал Ефимка. – Лук, наверно, садит.
Тут господин Попечитель засмеялся, а чужие учительницы о чём-то зашептались. Ефимка понял, что подвёл Татьяну Дмитриевну.
Татьяна Дмитриевна встала со своего места, подошла к окну. Она открыла форточку, вздохнула. Чужие и важные люди, которые сидели за столом, удивлённо посмотрели на неё. Они не поняли, зачем она встала, а Ефимка понял.
– Ну что ж, Ефим Киреев, – сказал Попечитель. – Прочти нам теперь стихотворение наизусть.
Татьяна Дмитриевна оглянулась. Она была бледная и дышала тяжело, но ласково смотрела на Ефимку.
Ефимка задумался. Он хотел было прочесть стихо-творение про весну, но все эти разговоры насчёт Сеятеля навели его на другое.
Сейте разумное, доброе, вечное, –начал он, –
Сейте, спасибо вам скажет сердечноеПолынный народ.В полной тишине, что таилась в классе, раздалось некоторое хмыканье господина Попечителя.
– Кто скажет спасибо? – спросил он.
– Полынный народ, – ответил Ефимка.
– Нет, Ефим, ты ошибаешься. В книжке написано по-другому. На-ка книжку, прочти.
Ефим взял книжку и прочел:
Сейте разумное, доброе, вечное,Сейте, спасибо вам скажет сердечноеПолынный народ.– Там написано по-другому, – сказал господин Попечитель. – Там написано – русский народ.
– Так ведь это одно и то же, – ответил Ефимка.
Господин Попечитель задумался, а потом засмеялся.