– Мы сегодня идем в ресторан!

– Да?! Ура!

– Хочешь в ресторан-то?

– С тобой, мой зайчик, — хочу! Хочу в ресторан, куда угодно! Лишь бы с тобой!

– Ха! Вот так! А они говорили, что со мной…

– Что — с тобой? Кто говорил?

– А… Да это я так… Тогда сегодня мы идем в «Кавказ»! А потом, после ресторана, куда поедем?

– К тебе, конечно!

– Ко мне? — Хомяков сник.

Я его понимала: он не хочет вести девушку в свое убогое жилище в коммуналке.

– А может, лучше к тебе? — неуверенно спросил он.

– Игореша, у меня предки дома… И папаша такой строгий!

– Но ты же взрослая девочка!

– Предки будут так орать!.. Нет, ко мне — это исключено! Давай лучше к тебе…

– Линочка, кисонька, когда я куплю квартиру в новом доме, двухкомнатную, в центре…

– И когда же это произойдет?

– Скоро, очень скоро! У меня уже собралась достаточно большая сумма. Потерпи, солнышко, скоро я приведу тебя в такие хоромы!

Ага, значит, денежки-то у него есть! Хорошо, будет что вымогать.

Мы еще некоторое время щебетали на языке любовников-шизофреников. Договорились сегодня, в семь часов вечера, отправиться в ресторан, а там уж решить, где проведем «ночь любви».

– Линочка, а ты меня любишь? — спросил Хомяков.

– Конечно, зайчик, разве я в силах устоять перед твоими любовными чарами?!

Мой Игореша расплылся в такой улыбке, что края ее уползли чуть ли не за уши.

Я собралась уходить, сославшись на неотложные дела. Хомяков проводил меня до своей двери. Я сама открыла ее и…

– Ой, что это?

Хомяков стоял сзади и поэтому не видел, что я «подняла с пола».

– Ну-ка!..

Он взял из моих рук бумажный конвертик с надписью: «Сюрприз для Хомяка».

– Игореша, кто его подбросил тебе под дверь? Это что, розыгрыш твоих сотрудников?

– Не знаю. Сейчас увидим…

Он разорвал конверт, и из него выпал лазерный диск.

– Фильмец новый тебе принесли? Может, вместе посмотрим? — прочирикала я.

– Нет, потом… Ты, Линочка, иди пока… Иди, зайка, до вечера…

Хомяков как будто почуял что-то неладное.

– Ну хорошо, — пожала я плечами, — пока!

Я помахала своему «бойфренду» ручкой и ушла.

Едва запрыгнув в машину, я включила прослушку.

– Что за черт!

Непристойно выражаясь, Хомяков комментировал просмотр — запись состоявшейся буквально час тому назад передачи ему крупной суммы денег. Он поливал Евгения последними словами, отчего я, как девушка скромная, жутко краснела.

В конце записи, уже без всякого изображения, шел текст, зачитанный металлическим голосом робота (Шило постарался): «Если ты не заплатишь один миллион рублей, эта запись окажется во всех возможных местах — у твоего начальства, в прокуратуре, в Интернете, у твоей невесты, ее даже покажут по местному телевидению. Куда принести деньги, ты узнаешь позже. Заплати и спи спокойно!»

Выражение, вылетевшее после этого из уст Хомякова, заставило покраснеть не только меня, но даже прослушку.

Зазвонил телефон. Оп-па! Хомяков! Ну что ж, сейчас мы узнаем, что он вознамерился поведать своей невесте на этот раз? Я включила телефон.

– Линочка, солнышко, у меня неприятности…

– Как неприятности?! Игореша! Ты же говорил, что у тебя хорошие новости!

– Сначала-то они были хорошие, а теперь…

– Да что случилось-то?! Говори толком!

– Не могу, но это — серьезно.

– Понятно… В ресторан, я так понимаю, мы сегодня не идем?

– Нет. Пока я не разрулю эту ситуацию.

– Я так и знала! В дешевый ресторан ты меня водил, а вот как только мы собрались пойти в дорогой…

– Не в этом дело!

– Ах, не в этом! Тогда в чем?

– Я потом тебе все объясню.

И Хомяков отключился.

А голос-то у него унылый, словно он только что с похорон! Что, дорогой, несладко тебе? То ли еще будет! Теперь мы основательно потреплем тебе нервишки, заставим тебя помучиться, как мучились Юлиана, Евгений, да и мало ли еще кто, кого я не знаю; но, судя по методам работы гражданина следователя, таких пострадавших наберется немало. Вот мы одним разом за всех с тобой и посчитаемся!

Теперь надо продумать — как и где Хомяков передаст мне деньги? Он сам из органов, к тому же он не совсем дурак. Он может взять с собой крепких ребят… Попадаться к Хомякову в лапы не входило в мои планы. Он мне не простит ни «невинного розыгрыша» Лины-киски, ни всего остального. Надо обезопасить себя, полностью.

Я поехала домой.

Когда я поставила машину во дворе и вышла из нее, у меня вдруг сломался каблук. Хорошо хоть, это случилось вовремя, до двери-то я как-нибудь доковыляю. А завтра отвезу сапог в ремонт. Или вообще, выброшу и куплю себе новые, под цвет пальто.