Шрифт:
Я вспоминаю один знаменательный вечер с Ибо в кафе Химмельрайх. Давно уже ушли последние посетители, мы заперли двери и сидели за нашим любимым столиком у окна, между нами бутылка «Просекко» и переполненная пепельница. Я была настроена миролюбиво, потому что Филипп неожиданно прислал мне красивый весенний букет и вообще не было причин жаловаться. Бывают такие гармоничные периоды, которые, если повезет, порой так же гармонично кончаются.
В тот вечер у Ибо было плохое настроение.
«Что с тобой?»
«Конрад достает меня немыслимо. Тебе этого не понять» «Опять?»
«Раньше ты говорила: все еще».
«Ибо, ты очень критично настроена».
Не в моих правилах становиться на сторону мужчины и уж тем более не тогда, когда этот мужчина готовит неприятность моей лучшей подруге. Но Конрада мне было немного жаль. Он целых полгода пытался угодить Ибо.
Они познакомились в сауне гостиницы «Меридиан». Ибо согласилась на приглашение Конрада пойти в бар, выпить свежевыжатого сока. Поскольку на обоих были купальные халаты, она не имела возможности сразу оценить его манеру одеваться. Иначе сработала бы ее внутренняя система раннего оповещения. А когда позже она заметила неприятную склонность Конрада к баклажанного цвета рубашкам и ковбойским сапогам, было уже поздно.
Но это ни в коем случае не значит, что у Ибо хороший вкус. Просто его отсутствие ничуть не мешает ей пылко осуждать промахи по части моды у других. Она в ужас пришла, когда впервые увидела его одетым. И, как быстро выяснилось, это было не единственное, что ей мешало.
Конрад и Ибо совершенно не подходили друг другу. Ибо любит спагетти. Конрад предпочитал равиоли. Ибо очень любит – что странно для женщины – фильмы, где много крови и много трупов. Конрад смотрел комедии. Ибо неряшлива, Конрад нет. Конраду нравится Инго Аппельт. [71] Ибо нет. Конрад спал до полудня, Ибо жаворонок. Ни с какого боку они друг другу не подходили, и тем не менее какая-то необъяснимая сила тянула их друг к другу.
71
Немецкий комедийный актер.
«Я им очарована, потому что он совершенно другой», – говорила Ибо вначале. Но через короткое время его непохожесть стала раздражать ее с всевозрастающей силой. Собственно говоря – глупо пытаться быть приличным в виде исключения. Конрад ничего не мог поделать с собой – до того у него с Ибо были разные вкусы. Случается, что люди не подходят друг к другу, и в этом никто не виноват. Но Ингеборг смотрела на вещи по-другому.
«Знаешь, что он вчера сделал? Он среди дня опустил жалюзи, чтобы смотреть Формулу-1, думал, что солнце будет ему мешать. Он не смог бы наслаждаться гонками, если бы что-то все время напоминало ему, что на улице прекрасная погода».
«Но я это очень хорошо понимаю. Мне самой больше нравится смотреть телевизор, когда на улице пасмурно».
Я попыталась сгладить углы. Хотя это не мое амплуа.
«Конечно. Но разница в том, что ты не смотришь телевизор чудесным солнечным воскресным днем. Это ненормально. Двадцать пять в тени, и это в Гамбурге. Событие столетия. Другие пары катаются на каноэ, лежат на пляже, идут купаться или сидят у реки и попивают вино с минеральной водой. А что делает Конрад? Опускает жалюзи. Я подумала, что брежу».
«Такова, стало быть, его сущность». Звучит банально. Но банальным не является. Иногда приходится признавать, что вплотную подошел к границе, за которой бессильны тактика и педагогика.
«Что ты хочешь сказать? Как будто сама не пытаешься все время переделать Филиппа. Ты же эксперт по вопросу не-принимать-мужчин-такими-как-есть!»
Это так. Но, в отличие от Ибо, я достигала прекрасных результатов.
«Есть вещи, которые либо принимаешь, либо нет. Нет смысла постоянно раздражаться.
Если ты хочешь мужчину, который бы катался с тобой на каноэ в хорошую погоду, то и ищи себе такого».
«Но мне этот нравится».
«Иногда этого недостаточно. Есть пары, которые любят друг друга до смерти, но не могут быть вместе, потому что один хочет спать с закрытым окном, а другой – только с открытым. Иногда найти компромисс невозможно. Окно либо открыто, либо закрыто».
Это, подумала я, сформулировано вполне философски и тем не менее очень жизненно. Я откинулась назад, глубоко затянулась и постаралась как можно интеллигентнее выпустить дым в сторону.
Ибо вздохнула. «Ну, хорошо. Дам ему еще один шанс. Мы хотим через неделю поехать на побережье. Посмотрим, что получится».
«Ибо, ты должна мне пообещать одно. – Я строго на нее посмотрела. – Раздражаться запрещено. Заруби себе на носу: на этот раз ты не будешь придираться к Конраду по пустякам. Чтобы он не стал еще более неуверенным и в сто раз хуже, чем он сейчас».
Ибо задумчиво посмотрела на меня.
«Ты считаешь, я не должна обращать внимания?»
Бессмысленно говорить, что они больше не пара.