Где бы Владимир ни находился в этот день, он ни на минуту не забывал о чудесном дипломате. Приехав обратно на такси, мужчина внёс в комнату четыре объёмных пакета с необходимыми для жизни вещами, бросил их на диван и нетерпеливо открыл дверцы шкафа. Волшебный чемоданчик оказался на месте. Николаев облегчённо вздохнул. «Однако, – подумал он, – неужели мне до конца жизни предстоит беспокоиться о сохранности дипломата? Увы, похоже на то».

До позднего вечера Владимир наслаждался комфортом, от которого давно отвык. Мужчина вымыл в комнате пол, протёр пыльные полки шкафа и сложил на них купленную одежду. Затем принял ванну, побрился импортной электробритвой, приготовил ужин и плотно поел, запивая еду дорогим марочным вином. В довершение он посмотрел телевизор, застелил диван новым бельём и, наконец-то, тщательно почистил зубы.

Накинув куртку, Николаев через веранду вышел в сад и немного постоял, прислушиваясь к отдалённому лаю собак. Было темно, фонари уже не горели, и мужчина не мог определить, где именно заканчивается прилегающий к дому земельный участок. «Ничего, завтра узнаю», – решил Владимир. Возвратившись на веранду, он специально оставил приоткрытой дверь, ведущую в сад. Бывший бродяга любил свежий воздух и хотел, чтобы ночью в доме было прохладно.

Владимир прошёл в комнату, разделся и собрался было лечь спать, но вспомнил, что забыл сделать одно важное дело. Сегодня он купил в ювелирном магазине массивное золотое кольцо. Николаев расплатился за него фальшивыми бумажными купюрами. «Это в последний раз», – дал он себе зарок, доставая покупку из внутреннего кармана куртки.

Мужчина подошёл к шкафу, отворил одну дверцу и присел на корточки. Открыв дипломат, опустил в него кольцо и защёлкнул замки. Немного подождал, положил чемоданчик плашмя, затем нетерпеливо раскрыл его и удовлетворённо кивнул: колец было два. Оставив дипломат открытым, Николаев встал, горячо возблагодарил Бога и затворил дверцу шкафа. В новых тапочках он прошлёпал на кухню и выпил стаканчик вина за успех. «В городе много ломбардов, – думал Владимир. – Буду сдавать в них ювелирные изделия и жить безбедно».

Спал Николаев крепко и не услышал, как среди ночи по улице проехала тяжело гружёная фура. В старом доме задребезжали стёкла, завибрировал пол, а дверь из комнаты тихонько приоткрылась.

Утром Владимир проснулся поздно. Он открыл глаза и, изумлённо глядя на окружающую обстановку, на некоторое время лишился дара речи. В комнате за ночь произошли невероятные изменения. Николаев сел на диване, удивлённо осматривая загромождённое мебелью пространство. Письменных столов стало два, стульев тоже, рядом притулились две тумбочки с одинаковыми телевизорами, на подоконнике вместо трёх стояли шесть горшков с геранью, а рядом с мужчиной пристроился ещё один диван, застеленный бельём. Он почти соприкасался с распахнутыми дверцами шкафа, количество вещей в котором заметно увеличилось. Дипломат был по-прежнему раскрыт. Владимир на четвереньках перебрался на соседний диван и заглянул внутрь чемоданчика. В нём блеснули два золотых кольца.

– Так, – от охватившего его возбуждения Николаев стал размышлять вслух. – Что же это получается? Все предметы в комнате удвоились, за исключением шкафа и дипломата. Ладно бы только дипломат, он особенный. Но почему не удвоился шкаф? Неужели и он?..

Чтобы проверить свою догадку, Владимир закрыл дверцы шкафа. Немного выждав, он распахнул их снова. На вешалках висели четыре одинаковых куртки, с верхней полки скользнула на пол рубашка в фирменном целлофановом пакете, но чемоданчик был по-прежнему один.

– Вот оно что… – пробормотал Владимир. – Значит, дипломат каким-то образом передал свои чудесные свойства шкафу… Ну, а остальная мебель? Почему удвоилась она? Помнится, вечером я закрыл шкаф. Проснулся – дверцы открыты. Уж не значит ли это?..

Холодные мурашки пробежали по спине Владимира.

– Если следовать логике, – в полголоса произнёс он, – то и комната приобрела способность удваивать находящиеся в ней предметы. Хорошо ещё, что это не коснулось меня… Ладно, сейчас позавтракаю и наведу здесь порядок. Не дай Бог, приедет хозяйка и увидит, что здесь творится.

Николаев оделся и прошёл на кухню. Застыв на пороге, он благоговейно воскликнул:

– Воистину, неисповедимы пути Твои, Господи!

И было отчего прийти в изумление. Маленькое помещение оказалось забито утварью: все предметы в ней удвоились. Владимир похолодел. «Неужели?!» – подумал он и бросился осматривать остальную часть дома. Везде ему попадались на глаза признаки того, что и дом стал удвоителем. Мужчина добрался до веранды, и его охватило смутное предчувствие новых открытий: дверь в сад была приотворена.

– Господи Всемилостивый! – во весь голос крикнул Владимир. – Нет! Этого просто не может быть! Это только мои домыслы… – несколько успокоившись, продолжил он. – И всё-таки нужно проверить!

Николаев вернулся в свою комнату, надел ботинки, куртку и шапку, быстрым шагом прошёл на веранду, и вскоре трусцой бежал по дорожке туда, где заканчивалась граница земельного участка. Владимир нетерпеливо отодвинул защёлку калитки и вышел на соседнюю улицу. Он прошёл два квартала, не замечая ничего необычного. Только свернув на широкий асфальтированный проспект, мужчина понял, что его фантастическое предположение, как ни странно, похоже на правду.