Какое-то время наблюдаю за движением ветра. Становиться скучно.

— У меня никаких развлечений, — одновременно жалобно и кокетливо говорю вслух. И вот уже я стою над батареей и дергаю ключ, но сил оторвать не хватает, а отвязывать веревочку лень. Еще несколько рывков, с разочарованным криком резко бросаю ключ и вот уже снова сижу на подоконнике.

— Че-р-то-ва ду-ра! — раздельно говорю я, — где были твои мозги? Замуж в 17 лет? Ребенок? Ты сама еще ребено-ок. — С придыханием заканчиваю, но ничего плохого делать Настеньке не хочется.

Потом долго сижу у окна, периодически фальшиво всхлипывая и поглядывая на себя в зеркале. Мне кажется я выгляжу очень мило, такая нежная и хрупкая, несчастная и прекрасная одновременно.

— Скукотища, — хрипло говорю чуть позже, подхожу к зеркалу — Купи мне плащ — требую у отражения и начинаю медленно раскачиваться в стороны, представляя что я в плаще. Что-то в этих словах очень меня настораживает, привлекает и манит. Я ищу.

— Купи, — сверкаю глазами у зеркала. — У меня же нет ра-бо-ты, — аккуратно проговариваю слово, как будто первый раз в жизни.

— У меня нет ра-бо-ты? — удивленно спрашиваю у своего отражения. На лице разочарование. Потом сосредоточенность. Я поднимаю руки вверх и мои волосы как будто начинает развевать ветер.

Я не знаю что происходит, просто чувствую — сначала что-то ищу, потом — меняю.

На следующий день я с трудом поднялась к обеду. Мне не хотелось думать о ночном происшествии, я сморщив нос, пошла варить себе кофе.

Не знаю, когда это приходит, и как. Просто в один момент я перестаю быть собой. Какая-то другая личность управляет мной, а я как будто смотрю на все со стороны. Когда это случилось в первый раз, сразу после моего восемнадцатилетия, я думала мои псевдодрузья подсыпали мне в коктейль какой-то наркотик. Через месяц все повторилось и я уже не знала, что думать. Не помню, как мне удалось установить эту связь, но оказалось мои странные припадки всегда происходят в ночь полнолуния. Это сильно облегчило мне задачу, потому что контролировать происходящее у меня никак не получалось и единственное что я могла сделать — изолироваться в эту ночь от других людей. Ну и ждать, когда наконец придет какая-нибудь дельная идея, как остановить все это безумие.

Так было и в этот раз. Я немного побаивалась что при смене обстановки что-то может ухудшится, но все было как обычно. Моя вторая личность была не очень умной, ленивой и какой-то по-детски наивной, так что пока никаких проблем с ней у меня не возникало. Теперь можно даже расслабиться, ну по крайней мере до нового полнолуния.

Мама вот-вот вернется из магазина. Ей полезны прогулки на свежем воздухе, поэтому каждое утро она ходит в магазин, даже если покупать ничего не нужно. Кофе сажусь пить у окна, сейчас середина июня и хорошо, что лето в этом году он не очень жаркое. Окна открыты настежь, как всегда летом, чтобы ветерок залетал на кухню и вылетал в окна других комнат. Нет, неудачно села, солнечный свет тут же начинает слепить глаза. Приходится прятаться в угол.

За дверью раздается смех. Похоже, мама вернулась не одна. На нее это очень похоже — выйдя на пять минут из дома, она возвращается через пару часов с гостями. А уж выйдя ранним утром, прийти к обеду без гостей и вовсе грех! Меня это полностью устраивает, и ей нескучно, и у меня появляется повод спрятаться в комнате. Я не очень общительная, мама давно уже не рассчитывает что я примкну к их компании.

Вспомнив свое детское развлечение, иду в коридор и успеваю открыть дверь прямо у них перед носом. Обычно всем это очень нравиться — и сейчас сработало, мама довольно смотрит на гостью. Это Татьяна Павловна, наша дальняя родственница.

— Как ты выросла! — восхищается она, как будто в моем возрасте кто-то и правда может сильно вырасти.

Я вынуждена вступить в беседу, провожая гостью на кухню, где она усаживается за стол поудобнее и соглашается выпить чашечку чая. Медленно тянутся минуты, наполненные рассказами из чужой и, надо признать, малоинтересной мне жизни.

— А я с новостью, — вдруг прерывает сама себя тетя Таня, — Машка только что звонила — им в отдел нужен еще один работник. Собеседование в три, но если подойдешь пораньше, у тебя есть все шансы перехватить это место, — широко улыбается она, а я чувствую как мое тело немеет.

"Нет ра-бо-ты", раздается в голове отголосок капризного голоса.

— Иди одевайся, — поторапливает меня мама и, выходя из кухни, я слышу продолжение разговора.

— Начальник там у них — красавец. Машка как на работу вышла, так две недели только о нем и говорила. Надеюсь это у нее несерьезно, он старше, да и вообще от красивых мужиков одни неприятности. Я бы, — добавила тетя Таня, подумавши — всех красивых мужиков женила в день совершеннолетия, чтоб голову не морочили девушкам.

Губы сами расплываются в улыбке — в наши-то времена, да чтоб это кому помешало…

Одеваться приходится как будто одной рукой, второй я отгоняю упорно лезущие из памяти шипящие слова: "нет работы". Непросто было натянуть единственный летний костюм, но зато все довольны, я получаю пару одобрительных кивков и отправляюсь на встречу с Машей.

Наш Волжанск из тех небольших городков, в которых дойти до любого важного места можно максимум минут за 15. Так что всего несколько домов — и вот я уже у центральных магазинов города. Еще немного — и там дальше уже городской совет, а перед ним новое двухэтажное здание банка. Широкое крыльцо с массивной двойной дверью, где Маша встречает меня прямо на ступеньках. Оказывается, это и есть место, которое я ищу, не подозревала никогда что тут не только банк.