Мы выезжаем за пределы поселка и через несколько километров трасы сворачиваем на грунтовую дорогу, всю в лужах после дождя. Джип скользит как на коньках, но ходу Мелена не сбавляет. Через пару полей резко поворачиваем и нас выносит к забору у низких длинных зданий. Резко в нос бьет запах навоза — это ферма.

Я озадачена, но Мелена уже выскакивает наружу, зовя за собой. Тоже выхожу, она замерла у забора в полной темноте, фары светят немного левее, и теперь становится понятно, почему она так странно оделась.

Останавливаюсь рядом, пытаясь понять, что мы тут делаем.

— Месяц назад тут начали осеменять коров, — спокойно говорит Мелена и только удивление не дает мне ее перебить. — Можно конечно и на людях смотреть, но там такой концентрации зарождающейся жизни никогда не увидишь, а она — самое прекрасное что есть.

Она вытянула руки в сторону здания.

— Выпускай ее и смотрите, — обратилась ко мне во множественном числе. Ведьма была тут как тут, в отличие от меня она уже, похоже, знала чего ждать.

Я осторожно протянула руку в сторону коровника и разрешила ведьме действовать дальше. Она немного повертела рукой, как будто настраивая приемник и замерла. Я увидела то, что видела она — в пустом мраке впереди вырисовывались силуэты животных — коровы, словно в трехмерном компьютерном мире, где в них можно заглянуть. Вот одна, ближе всех — контуры зеленого свечения обрисовывают морду, рога. Уши шевелятся. Течет быстрая кровь, большое сердце, кажется, не бьется, а дрожит. Вот вырисовывается тело, вниз плывут ноги, а вот, я вглядываюсь ближе, прямо внутри, в густом зеленом киселе яркий мерцающий огонек, невыносимо трогательный и хрупкий — новая жизнь.

Я вздыхаю, и отступаю, боясь его нарушить. Тут же ищу другую, в процессе понимаю, что могу видеть не по одной, а сразу несколько. Передо мной медленно проступают зеленые линии — животные из прозрачного стекла, с текущей внутри кровью и биением сердца, но не это главное — почти во всех горит жизнь, огромная гирлянда из искр, превращающая вонючее грязное место в самый великий на свете храм.

Это горит новая жизнь.

— Так прекрасно — шепчу, не в силах оторваться. Искорки-брызги трепещут в такт движению в них крови, ни на секунду не останавливаясь и их колыхание безраздельно овладевает моим вниманием.

— Да, но это еще не все, — шепчет Мелена и подходит ко мне сзади, прижимаясь к спине. Медленно кладет свою руку на мою, куда-то ее направляя.

— Посмотри сюда, — и перед нами фокусируется одно их тел — такое же, как все, но внутри не искра, а всего лишь маленькая бледная росинка, плавающая сама по себе.

— Зародыш не присоединился, — шепчет Мелена и разворачивает наши руки ладонями верх. Я скапливаю немного силы и Мелена смешивает ее со своей, а потом направляет туда, на помощь к одинокой слабой капле. Она прижимает ее к чему-то в теле коровы и мы ждем. Через несколько минут капля взрывается и опадает, оставляя яркую искру — теперь это полноценный зародыш.

Мы еще долго стоим, почти не шевелясь, оглушенные сделанным, и Мелене приходится потом меня уводить. Она довозит меня до дома и уже открывает дверь машины, собираясь выйти, но тут я крепко за нее хватаюсь.

— А люди? С ними так же? — взволновано спрашиваю.

— Конечно, — Мелена опять само спокойствие, — принцип тот же.

Она осторожно вынимает из моих пальцев свою куртку и на место водителя садится Артур, чтобы отвезти меня домой.

— Ну и запашок, — хмурится, но мне все равно. Передо мной искры, и впервые с того дня когда Кирилл рассказал о состоянии моих дел я чувствую дикий восторг оттого, что со мной происходит.

11.

То, что произошло в пятницу у Мелены окончательно смешивает итак не очень стройный ход моих мыслей.

В выходные у меня готов план — иду в женскую консультацию. Не могу успокоиться, хочу знать и видеть все! Только страшно выпускать ведьму, конечно, ее саму от этого занятия не оторвешь, но ведь все может быть, с тех самых пор как она обманула меня, набросившись на Кирилла, я не очень-то ей доверяла.

Единственное, что во всем этом не нравится — необходимость обращаться за помощью к Артуру, но желание узнать что-то новое о самом чудесном на свете — жизни, в конце концов, перевешивает и я ему звоню.

Он сразу согласился на мою просьбу, как будто уже знал, что такая прозвучит. Может и правда знал, уж Мелене то лучше всех известно какой эффект оказывает зарождающаяся жизнь.

В понедельник утром Артур отвозит меня в консультацию, идет со мной в здание и садится рядом, терпеливо снося косые взгляды — мужчины здесь большая редкость.

Я записалась на прием после 12, но цель у меня другая, к врачу я не собираюсь. Через несколько минут начнется рабочий день, вокруг несколько девушек и женщин, одна с огромным животом. Меня трясет он нетерпения, ведьма тоже кружит близко.