Шрифт:
Сон, который видела Лана был мирным. Чувствовалось, что она, почти восстановила свои силы. Он знал, что ее стоит отвезти домой. Там, на природе, она быстрее придет в норму.
Так он и сделает, как только сможет оторваться от нее. Он почувствовал, что она уже проснулась, и тихо склонился к ней, жадно захватывая ее губы, прижимая ее к себе. Тьма, внутри него ликовала…
Глава 8
Лана смотрела на Кия, и не могла поверить, что это был не сон. Хотя все доказательства были на лицо. Она провела ладонью по его щеке, а он поймал ее пальцы губами и поцеловал их.
— Кий, как…? — Он не дал ей договорить, начав целовать ей шею.
— Что, как? — он зарылся в ее волосы.
— Ммм…, как ты помнишь меня? Они сказали, что все забудут обо мне, и, никто не вспомнит, что все связи были наведены моим мороком. А ты тут…
Она почувствовала, как он улыбнулся в ее волосах.
— Как же много ты не понимаешь, моя маленькая верховная мавка. А они не объяснили, что, если тот, на кого был наведен морок, полюбит мавку по настоящему, то никогда не забудет о ней? — он щекотал ей затылок губами. — Я тебя люблю. — И он широко улыбнулся, глядя ей в глаза.
Лана со счастливым вздохом прижалась к его груди.
— И я тебя люблю, очень. И я так боялась, что твои чувства, всего лишь влияние моей силы.
— Видишь ли, любимая. У тебя было не больше шансов уйти от меня, чем у меня спастись от твоей силы. — У него хватило ума прикинуться смущенным. — Я тоже влиял на твое восприятие, у меня, тоже, есть сила, так что, мы стоим друг друга.
— Ты ведь поняла, что я не человек, не так ли? Еще до того, как тебя забрали.
— Скажем так, у меня появились подозрения, но я еще не знаю, кто ты, конкретно. Может, просветишь? — Она положила подбородок ему на грудь.
— Я — обири. Ты знаешь, что это значит? Они рассказали тебе о всех расах? — Ее изменчивые глаза опять завораживали его, сбивая с мыслей.
— Ну, они много всякого рассказывали. Но я узнала про обири очень давно. Еще когда мне было 13 лет. — Она бросила на него лукавый взгляд.
— Как? Неужели тебе мать рассказала? — Он был удивлен, да и ее близкое присутствие, слегка, сбивало с мыслей.
— Нет, что ты. Я прочла книгу одного очень мудрого старца, — Она уже не скрываясь смеялась, — там, как раз и рассказывалось о расах. Правда, тогда, я посчитала это сказкой. Ой, представляешь, а того старца, тоже, звали Кий.
— Я тебе, сейчас покажу, кто тут старец, маленькая мавка…
Пока они ехали домой, Кий отвечал на все ее вопросы. Он знал, что скоро, им надо будет ехать в место, которое выберет Совет, чтобы поговорить с Ланой. Совет никогда не собирался в одном месте, это, всегда были разные города и страны. И еще, он опасался, что Договор рас уже нарушен. Но зачем это марам?! Он еще не мог этого понять.
Заехав во двор и заглушив двигатель, он повернулся к девушке:
— Лана, в доме, ммм…, скажем так, небольшой бардак. Понимаешь, я достаточно тяжело переносил твое отсутствие, и то, что не мог найти тебя. Вот. Ну, я и сорвался. В общем, ты не пугайся сильно, ладно. — Глаза выдавали его смущение от данного факта.
Лана, не совсем поняла его объяснения, но, решила ничего не говорить по этому поводу, а просто улыбнулась и кивнула. Кий помог ей выйти из машины и открыл дверь.
Как ни обидно, но сейчас все выглядело еще хуже, чем вчера. Может Лекс решил дополнить картину, чтоб добить друга?
Дом выглядел просто ужасно, всюду валялись какие-то обломки, деревяшки, куски ткани с обивки, кусочки стекла, в стене, отделявшей просторный холл от кухни, зияла, приличных размеров, дыра…
Было странно думать, какая сила могла такое сделать в доме. Когда-то, Лана видела передачу, про устранения последствий торнадо в штате Техас, так вот, картина, которую она видела теперь, была очень похожа на то, что показывали в той передаче.
Она обернулась к Кию и, с веселой улыбкой, произнесла:
— Ты что-то говорил про небольшой бардак, — в голосе ее слышалась смех, — ну, знаешь, ты зря переживал, под этими руинами бардака не видно…
Он улыбнулся и обнял ее.
— Я скучал по тебе, очень скучал.
— Кхм, извините, что прерываю в столь трогательный момент, но, может ты меня представишь своей девушке? — Лекс стоял, прислонившись к косяку стеклянной двери, ведущей во внутренний двор, скрестив руки на груди и насмешливо подняв свои светлые брови. На его лице расплылась широкая усмешка.