Опустив глаза, Джулия увидела, что босс раскрывает маленькую бархатную коробочку, и задохнулась от блеска бриллиантов.

Выйдя из-за спины, Доминик поднял левую руку девушки, поцеловал и торжественно надел на палец кольцо.

Тревожно Джулия взглянула на Хелен Росси и, к собственному удивлению, увидела, что женщина сентиментально улыбается им.

— Доминик! Ты прекрасно знаешь, я сказала это только потому, что не смогла придумать ничего другого, — прошипела Джулия.

— Поразительное совпадение, милая, — согласился Бреттон, беря ее за руку и не давая снять кольцо. Едва девушка увидела искрящиеся голубые глаза любимого, наполненные ликующей радостью, протестовать сразу расхотелось. — Ты чуть-чуть опередила меня, Джул, — известил ее Доминик. — Я люблю тебя, и если ты думаешь, что улизнешь и на этот раз, то сильно ошибаешься. Хелен приехала помочь нам готовиться к свадьбе — правда, Хелен?

— Я же сказала тебе об этом по телефону, — прозвучал резкий ответ. — Но все должно пройти в церкви. Я не одобряю эти новомодные регистрации.

— Видишь ли, Хелен, похоже, нам придется поторопиться. Кажется, моя невеста может сделать еще одно маленькое объявление…

Огорошенная тем, что Доминик уже успел обсудить с бывшей тещей подробности свадьбы, Джулия осторожно посмотрела на своего жениха, словно боясь спугнуть счастье.

— Ты знал про ребенка? — заикаясь пробормотала она.

— Не знал… надеялся, — серьезно ответил Бреттон. — Именно этого я и ждал от тебя, Джулия… В тебе все мои надежды и планы на будущее.

А когда Доминик целовал ее, по всей комнате гремел голос тещи:

— Так бедная девочка беременна? Доминик, как ты мог? Ну, раз так, решено: завтра же утром вы первым делом отправитесь в регистрационное бюро!

Доминик Бреттон стоял в своем кабинете на девятнадцатом этаже и, хитро улыбаясь уголком рта, любовался золотистой блондинкой в коротком черном плаще, пробивавшейся сквозь толпу мужчин, торопившихся на ленч. Блондинкой, сеющей хаос и разрушение в рядах проголодавшихся мужчин, с комическим ужасом подумал председатель правления, глядя на головы, дружно поворачивавшиеся ей вслед.

Бреттон наклонился к телескопу и навел на резкость. Блондинка шла энергичной походкой уверенной в себе женщины, соблазнительно покачиваясь на высоких каблуках; по плечам рассыпались пряди столь ярких цветов, что становилось ясно: естественными они быть не могут.

Джулию сопровождали ее три миниатюрные копии, семенившие рядом. Девочки держались за руки, напоминая трех вырезанных из бумаги кукол: в одинаковых черных ветровках, черных туфельках, со светлыми детскими кудряшками.

Доминик успел подписать несколько писем и надиктовать записку, прежде чем дверь распахнулась, и в кабинет ворвалось его семейство.

— Милый! — Джулия раскинула руки, и у Доминика взлетели брови при виде распахнувшегося черного плаща, под которым пламенело новое красное платье. Оно застегивалось «молнией» сверху донизу, было коротким и так соблазнительно обтягивало пышную грудь и стройные бедра, что у председателя правления моментально загорелось в паху и пересохло во рту.

С трудом проглотив слюну, Бреттон отвел глаза от жены и увидел Кристину — элегантную молодую леди с гладким шиньоном, облаченную в скромный деловой костюм, как надлежит младшему администратору. Девушка остановилась рядом с Джулией, увидела выражение лица великого промышленного магната, закатила глаза и ехидно улыбнулась.

Сверху вниз Доминик посмотрел на своих четырехлетних тройняшек, похожих друг на друга как три капли воды, Нину, Мэри и Джейн — и увидел, что, точь-в-точь как мать, девочки широко раскинули руки, устремив на папу фарфорово-голубые глаза, молившие взять их на руки. Бреттон поднял по очереди на руки трех девочек, а потом закружил в воздухе Джулию, и полы короткого черного плаща моментально взмыли вверх, обнажая ярко-красное, скорее похожее на бандаж, платье.

— Хелло, миссис Бреттон. Я всегда должен напоминать, сколько трудов стоило завоевать вас? — пробормотал Бреттон жене на ухо.

— Как можно чаще! — засмеялась Джулия. Глаза молодой женщины искрились счастьем, яркие пряди волос рассыпались по лицу мужа. — Разве я не стоила этого?

Бреттон перевел взгляд с жены на тройняшек, на Кристину, а потом снова на Джулию.

— Тогда я буду твердить об этом, пока не поседею.

Джулия снова засмеялась и погладила мужа по иссиня-черным волосам, еще не тронутым серебром.

— Вот и хорошо. Потому что… помнишь последний новогодний вечер?

— Еще бы! — сказал Бреттон с плотоядной улыбкой. — Что?.. — Доминик резко остановился, увидев ее шаловливый взгляд, в котором читались гордость и удовольствие. — Ты опять беременна?

Джулия кивнула.

Хелен велела мне на этот раз родить мальчика.

— Или сразу троих, — лукаво добавил Доминик и прижал жену к своему переполненному счастьем сердцу.

— Как и это все? — удивился Бреттон, когда медсестра положила ему на руки крепко спеленутого крошечного мальчика. Доминик заглянул за плечо медсестры, словно ожидая увидеть за ней вереницу женщин, подносящих ему еще и еще точно таких же мальчиков.