Элиза внезапно почувствовала, как у нее закружилась голова. Сколько раз она напрягала память, пытаясь вспомнить полузабытые парижские улицы. И вот теперь, спустя столько лет, у нее появилась реальная возможность увидеть все это вновь. Конечно же, она поедет с Арманом во Францию. Другого решения просто и быть не может.

Почувствовав огромное облегчение оттого, что нелегкое решение, наконец принято, Элиза торопливо разделась и скользнула под одеяло. Ей хотелось поскорее заснуть, чтобы быстрее наступил завтрашний день.

– Ну, вот и все, приятель! Волшебная сказка закончилась, едва успев начаться.

Невесело подмигнув своему отражению в оконном стекле, Арман выплеснул в бокал остатки коньяка. Его рука дрогнула, и янтарная жидкость залила край белого листа. Приказ о выводе полка из Польши Лаваль обнаружил в своей комнате, вернувшись с бала. Полк должен был выступить через пять дней.

Допив коньяк, Арман с сожалением посмотрел на опустевшую бутылку. Как ни странно, ее содержимого оказалось недостаточно, чтобы напиться до бесчувствия. Да и есть ли такое средство, что заставило бы его забыться хоть на час? Не думать о том, что он не сможет увезти Элизу с собой во Францию…

Они неразлучны уже две недели, но чего он добился за это время? Фактически их отношения не сдвинулись с мертвой точки. Элиза по-прежнему не воспринимает его всерьез. Все эти дни Армана не переставала терзать мысль, что она просто развлекается с ним, позволяя ему любить себя, и больше ничего. Похоже, ей даже в голову не приходит, что у них может быть какое-то совместное будущее. Не проходило и дня, чтобы она случайно не обмолвилась о своем английском любовнике. Слишком многое связывает ее с этим человеком и с Лондоном, чтобы она всерьез задумалась о возвращении во Францию. А ведь только в этом случае они могут быть вместе. Но нужно ли это самой Элизе?

Увы, если бы это было лишь единственной проблемой! Но все обстоит намного сложнее. Со временем все должно решиться, но Арман знал, что Элиза не станет ждать, пока он уладит свои запутанные дела. Для этого она недостаточно нуждается в нем. И когда она узнает, что он не был честен по отношению к ней, то отвернется от него с высокомерным презрением. Наверное, ему следовало сразу рассказать ей о себе всю правду. Но, боже, он так боялся ее потерять! И слишком поздно осознал, что все получилось только хуже.

Закурив сигару, Арман мрачно уставился на розовеющее небо. Перед его глазами встала Элиза, такая, какой он увидел ее в первый день их знакомства. Испуганная, не уверенная в себе девчонка, не имевшая даже сил, чтобы скрыть свою душевную боль от наблюдательных глаз случайного знакомого. Теперь же она была совсем другой – своенравной, привередливой красавицей, уверенной в своей неотразимости и в том, что все вокруг должны любить ее и терпеливо сносить ее капризы. И все-таки это была его Элиза, его отважная спасительница, не побоявшаяся встать на его защиту перед целым светом.

Тогда их суматошный роман закончился, едва успев начаться. Так быстро, что его можно было бы отнести к числу случайных эпизодов, каких немало было в его полной приключений и опасностей военной жизни. Но, покидая туманные берега Альбиона, он даже не думал, что это станет лишь началом его душевных терзаний.

И вот случайная встреча в богом забытом уголке Европы. И все чувства, которые он столько месяцев тщетно душил в себе, в один миг выплеснулись наружу. Но для чего? Только для того, чтобы пришлось снова бороться с ними?

Затушив сигару, Арман нетвердыми шагами направился к кровати. Завтра нужно будет набраться мужества и рассказать Элизе обо всем. Иначе это сделает кто-нибудь другой, как пытался сегодня мерзавец де Грамон. И тогда он уж точно потеряет свою любимую. Навсегда.

В очередной раз, пройдясь по комнате, Элиза остановилась возле камина и хмуро взглянула на часы. Тонкие бронзовые стрелки неуклонно приближались к одиннадцати. Времени на размышления практически не оставалось. Если она и в самом деле собирается отправиться на встречу с Марселем де Грамоном, нужно поторопиться.

Развернув полученную утром записку, Элиза снова пробежалась глазами по неровным строчкам, написанным элегантным аристократическим почерком:

«Миледи! Прошу извинить меня за навязчивость, но я просто обязан сообщить вам некоторые компрометирующие сведения о вашем новом друге полковнике Лавале. Вы пребываете в жестоком заблуждении относительно этого опасного человека. Буду ждать ваше сиятельство в одиннадцать утра в заброшенной часовне святой Маргариты. Умоляю вас, приходите ради вашего же собственного благополучия. Обязательно уничтожьте эту записку после прочтения. Де Грамон».