Единственным, пожалуй, существенным изъяном Грега — а может, наоборот, достоинством, — была его полная беспринципность. Он никогда не скрывал, что ему одинаково безразличны и колонии с их мелкими амбициями, и правительство Федерации с амбициями непомерными: он представлял интересы той стороны, что готова была заплатить больше. Гонорар Мартас предпочитал брать вперед — вот как в этот раз. Кто прав, а кто виноват в сложившейся ситуации, его мало волновало: он просто выполнял свою работу. (Но, конечно, строго в пределах оговоренной суммы.)

При заключении контрактов Грег обычно становился невыносимо дотошен, придирался к каждой запятой и выдвигал совершенно грабительские условия. Наниматели скрипели зубами и соглашались, зная, что победа гарантирована, если Мартас будет на их стороне. Правда, нужно было держать ухо востро и отслеживать потенциально более кредитоспособных работодателей, потому как при появлении таковых на горизонте можно было запросто потерять ценного специалиста — угрызениями совести тот не мучился. Так было и в этот раз.

Всласть навоевавшись, желающие независимости повстанцы, поднатужившись, наняли профессионального переговорщика — договариваться с другой стороной. Видимо, им хватило ума понять, что при текущем развитии событий они не то что независимости не получат, а и не выживут, скорее всего. Федерации рано или поздно надоест этот балаган, промышленники недовольно потребуют возобновить поставки местных металлов, после чего на орбите зависнет военный корабль… Вот и всё. При таком раскладе воевать друг с другом резона явно не было. Увы, повстанцы не учли жадности своих противников, приверженцев прежнего строя. Те тоже прекрасно понимали, что независимость им не светит, а максимум, что можно выжать из ситуации — это, например, повышение цен на то же сырье. Как-никак, колонию нужно было поднимать из руин, а где взять средства? Может, и гуманитарная помощь бы перепала… Так что эти люди тоже затянули пояса и предложили переговорщику больше, чем их противники. Тот, разумеется, согласился. Надо отметить, что Совету Федерации это представление надоело уже давно, а платить дороже за то, что можно было взять практически даром, метрополия не собиралась. Нужно было лишь выждать, чтобы страждущих независимости поприжали сторонники договорных отношений, а уж на их командование федералов вывел выполняющий условия контракта Мартас, виртуозно сыгравший привычную роль перебежчика (и, разумеется, неплохо на этом заработавший). Оставалось только наладить какое-никакое управление колонией и продолжать стричь купоны…

Такое случалось нередко, но время от времени Мартас отказывался от крупных гонораров, но исключительно потому, что ему предлагали иные блага, куда более значимые, чем какие-то деньги. Свою выгоду Грег понимал отлично, ситуацию просчитывал на несколько ходов вперед, прикидывая разные варианты, вот только ни с кем этими соображениями не делился. Предсказывать его действия пытались многие, удавалось это единицам, да и то, скорее всего, по чистой случайности. Так или иначе, Грег славился редкостным везением.

Должно быть, оно и впрямь ему сопутствовало: едва разменяв четвертый десяток, Грег Мартас, начинавший юрисконсультом на заштатной планетенке, заработал состояние (которое могло бы быть во много раз больше, кабы не его непомерные траты), нажил массу влиятельных покровителей и громадное количество недоброжелателей (подчас не менее влиятельных) и при этом остался жив и здоров. (Досадные мелочи вроде оторванной взрывом кисти руки и нескольких осколочных ранений можно было не принимать в расчет: вылеченная рука ничем не отличалась от прежней, а от прочих ран даже шрамов не осталось, так о чем же тут говорить?)

Ни семьи, ни сколько-нибудь близких друзей у Мартаса не было: детство он провел в интернате для детей, оставшихся сиротами в результате военных конфликтов, и пребывание там отбило у него всякую охоту сближаться с людьми. Одна ослепительная красавица сменяла другую в роли очередной его подруги, но никакая из них не могла похвастаться, будто узнала о Греге больше, чем любой другой его случайный знакомый. Впрочем, связи эти долго не длились: Мартас отбывал на очередное задание и попросту выбрасывал подружек из головы.

Тем не менее, Грег отлично разбирался в людях, давно научился сходиться с ними, если полагал это выгодным, ну а чутье и на выгоду, и на опасность у него было запредельное. Кроме того, он неплохо умел блефовать (из-за чего его старались не приглашать за карточный стол) и отлично чувствовал фальшь, хотя иногда и позволял себя обмануть, если считал такой ход удачным. Всё это в целом делало Мартаса своего рода уникумом, а он не возражал против такого определения.

Итак, Грег Мартас наслаждался жизнью. Легкий костюм и летние туфли после пропыленного и потного камуфляжа, тяжеленного шлема и солдатских ботинок, изысканный ужин с коллекционным вином и отличная сигара после концентратов, глотка спирта и дерущей горло самокрутки — не так уж много человеку нужно для счастья. Грег ничуть не боялся трудностей, но при этом очень ценил комфорт и так называемую «красивую жизнь». Быть может, именно потому, что досталась ему эта «красивая жизнь» далеко не даром.

Грег не планировал никаких дел на ближайшее время: сняв номер в лучшем отеле на самом дорогом курорте Антеи, он вознамерился бездельничать и сибаритствовать. Ознакомившись с текущим положением дел в Федерации, он с большой долей вероятности мог предположить, что в ближайшие недели две его точно не побеспокоят.

Тем большим было удивление Мартаса, когда по возвращении в отель коридорный передал ему письмо. Это само по себе было необычно: в отеле, в отличие от ресторана, старинных штучек не жаловали, а писем в конвертах Грег не получал уже лет пять. Да, верно, в последний раз ему так передали записку с угрозой. Но тогда дело было в каком-то клоповнике на окраине обитаемой Галактики, здесь же…