— И… как ты себя после этого чувствовал? — осторожно спросил Рауль.

— Проспал почти двое суток, — ответил Грег. Он не любил вспоминать об этом эпизоде, пришедшемся на самое начало его карьеры. — А так — нормально. С ума вроде не сошел, хотя наш врач этого всерьез опасался, говорил, такая доза — не шутки. Рауль, мы долго будем языками чесать? — резко сменил он тему разговора. — Давай по делу: могу я допросить Вермелла или нет?

— Можешь, разумеется. Дай мне пару минут, я все подготовлю.

Рауль в самом деле занялся приготовлениями, обдумывая услышанное. Что ж… это ничем не противоречило имеющимся у него данным. Грег, выходит, устойчив к подобного рода средствам…

Рауль привычным движением приложил к шее дилера инъектор.

— А что не в руку? — поинтересовался Грег.

— Меньше вероятность, что он обнаружит след инъекции, — ответил Рауль. — Через пару минут можешь начинать, Грег. Только встань позади кресла, просто на всякий случай, прошу тебя. Если тебе нужно видеть его лицо — смотри на монитор.

— Не вопрос, — кивнул Грег. Желание сенатора принять все возможные меры предосторожности было ему понятно. «Сыворотка правды» — штука малопредсказуемая, кто сразу копыта отбросит, а кто, вот как сам Грег, придет в себя и увидит что-нибудь лишнее. А это вовсе ни к чему…

Человек в кресле завозился, попытался приподнять голову, раскрыл мутные бессмысленные глаза. Он никак не мог сфокусировать взгляд, да и не на чем его было фокусировать, разве что на голой стене.

— Как тебя зовут? — задал первый вопрос Грег. У него даже голос изменился, потерял богатство интонаций, которое всякий раз поражало Рауля, сделался сухим и невыразительным.

— Меня зовут Вермелл, — ответил человек в кресле.

— На кого ты работаешь?

— На консула Мерсера.

— Ты его дилер?

— Да…

Похоже, Грегу не раз и не два приходилось вести допросы. Начав с общих, малозначащих моментов, он постепенно забрался в такие области, где уже и Рауль мало что смыслил. Встречи, сделки, договоренности… Грег слушал внимательно, задавал наводящие вопросы, да и без них информация из Вермелла лилась потоком. Использованный препарат вызывал неудержимое желание говорить, а поскольку допрашивающий не скупился на вопросы, то допрашиваемый едва не захлебывался словами.

Смотреть на него было неприятно, и Рауль отвел взгляд от монитора. Он привык видеть Вермелла уверенным в себе, очень сдержанным; он не погрешил бы против истины, сказав, что с этим человеком можно было общаться на равных. Сейчас же тот выглядел более чем неприглядно, и следить, как Грег методично выворачивает самого удачливого дилера черного рынка наизнанку, Раулю вовсе не хотелось.

— Время, — напомнил он наконец. — Скоро закончится действие препарата. Не забывай, нужно еще вернуть его обратно. Да и нам пора.

— Понял. — Грег прикусил губу. — В общем и целом, самое важное он мне выложил. Подержать бы его денек-другой, я бы до полной учености дошел, но нельзя, ясное дело… Ладно. Считай, я закончил.

— Хорошо. — Рауль взял еще один инъектор.

— Ты уверен, что он не вспомнит о своем словесном поносе?

— Уверен.

Рауль снова что-то набирал на клавиатуре. Негромко запищал какой-то прибор, мужчина в кресле дернулся и обмяк.

— Отличные у вас методы, — хмыкнул Грег, поняв, в чем дело. О работе с человеческой памятью и о прочих методах воздействия он уже был наслышан, а если учесть, что Рауль возглавлял именно это направление в здешней науке… Одним словом, беспокоиться о том, что Вермелл припомнит хоть что-нибудь, не приходилось.

— Надежные.

Арье снимал с дилера сенсоры.

— Прекрасно, — в тон ему отозвался Грег. — Что дальше?

— Возвращаемся, — ответил Рауль. — У тебя теперь достаточно информации для анализа, я надеюсь?

— О да! — протянул тот. — Жаль, консула нельзя усадить в такое же креслице! Представить только, сколько интересного он знает…

— Грег… — Арье развернулся к нему, и Мартас невольно сделал шаг назад, так внезапно и страшно изменилось обычно бесстрастное лицо сенатора. — Не шути так никогда.

— А я не шучу. — Сказать, что Грегу ничего не стоило бросить это в лицо Раулю, значило бы погрешить против истины. — Это ведь не коррекция, о которой ты говорил, мол, последствия неизвестны. Всего лишь слив информации.

— Я прошу тебя… — Рауль больше ничего не сказал, но Грег понял, что лучше замолчать.

«Вот, значит, как… Мерсера ты будешь беречь изо всех сил. Чем же он тебе так дорог? — Грег постарался сохранить на лице бесстрастное выражение. — А ведь правда, насколько проще было бы, знай мы, о чем думает консул!»