Шрифт:
— Вы кто? — строго спросила я.
— Я Фариас, бывший чародей, — дрожащим голосом отозвался дед. — Сижу тут уже тридцать лет и три года…
— Фу… — Я невольно попятилась.
— Хочешь, я сделаю тебя своей наследницей? — спросил дед, хватая меня за рукав. Эта сцена мне что-то напомнила, и я не стала сопротивляться.
— Давайте, — сказала я.
— Хорошо! — Фариас уставился на меня, от волнения зажевав кончик бороды. — Я скажу тебе, где хранится величайшее сокровище! Но за это ты должна…
— Чего-о?! — возмутилась я. — Сейчас тебе! Размечтался! Губы раскатал! Ручонки-то убери, а то я тебя твоей же бородой свяжу! На кой мне твоё сокровище, извращенец!?
— Ты не поняла… — просипел старец — Ты должна поклясться, что не используешь моё сокровище во зло!
— А-а! — обрадовалась я. — Это я запросто! Клянусь не использовать сокровище во зло! А теперь выкладывай!
Кашляя и запинаясь на каждом слове, старец Фариас сообщил мне, как добраться до клада, спрятанного в подземельях замка. После чего сказал:
— А теперь иди… Сегодня утром я притворился мертвым, так что скоро за мной придут и вынесут наружу… надень это…
И он содрал с себя скальп. Я чуть не заорала, но потом сообразила, что это всего лишь парик. Дед отклеил бороду, помог мне приладить всё это безобразие (я искренне надеялась, что у него нет блох, вшей или ещё чего похуже), нацепил на меня свой балахон и благословил.
— Прощай, — сказал он. — Не думай обо мне — мне давно пора в могилу… я лишь ждал достойного преемника!
Я спустилась в проделанную Фариасом дыру, легла на его койку и постаралась не дышать, преследуя двоякую цель: во-первых, чтобы сойти за мертвую, а во-вторых, чтобы не задохнуться от вони.
Вскоре хлопнула дверь, вошли двое стражников.
— Вот ещё! — говорил один, явно продолжая начатую мысль. — Я не нанимался мертвяков таскать!
— Тише! — шикнул второй. — Даннидакс услышит, такую веселую жизнь тебе устроит! Ух, тяжелый старикашка!
Они взяли меня за руки и за ноги и вытащили на помойку. «Ничего, — философски подумала я, выбираясь из кучи отбросов, — могли ведь и закопать, и со скалы сбросить…»
Дедов балахон спас мою одежду, так что пострадало только моё обоняние. Я, пугаясь каждого шороха, вошла в замок, через ту же дверь, через которую вернулись стражники. Пошла по коридору и тут же поняла, что заблудилась. «Идиотизм!» — подумала я и свернула налево. Лестница вела вниз, а на ступеньках дрых здоровенный бородатый гном. У него на поясе висела связка ключей, а рядом валялся топор. Гном распространял такой аромат перегара, что было ясно — его не разбудить и пушечной канонадой, поэтому я просто взяла ключи, с трудом подняла топор и пошла вниз по лестнице.
Вскоре я услышала рев. Так орать мог только Тал, поэтому я ускорила шаги. И впрямь, полуголый гигант бесновался в тесной клетке — его содержали не так комфортно, как меня или даже Фариаса.
— Тихо, Тал, — сказала я, отпирая клетку. — Нет! Не надо меня обнимать! Лучше скажи, где Лив?
— Не знаю, — буркнул Тал, забирая у меня топор. — Вроде бы я слышал его визг откуда-то сверху…
Я, наверно, сильно побледнела, потому что Тал внезапно стал очень заботливым. Даже предложил понести меня на руках, на что я ответила не вполне цензурно.
Теперь, когда со мной был Тал, идти стало совсем не страшно. Я решила, что сперва надо отыскать сокровище Фариаса, но оказалось, что я напрочь забыла указания старца. На пятом повороте я плюнула и сказала Талу:
— Пойдем-ка, навестим Даннидакс! Туда-то я помню дорогу…
— Пойдем! — осклабился Тал. — Я её заставлю расколдовать Вивиану и Антуана!
По пути я заглядывала во все двери, но Лива не нашла, зато пятеро Черных Всадников, отдыхающих от трудов праведных, схлопотали от Тала по кумполу.
Наконец мы добрались до покоев Даннидакс. Мощный страж по-прежнему торчал у дверей, но на этот раз не вертикально. Иными словами, он с явным интересом подглядывал в замочную скважину.
— Отпусти меня, ненормальная!!! — донесся до нас истошный вопль. — Отстань, чучело курносое!!! Уйди!! Бр-рммм!..
Вопль перешел в невнятное мычание, а следом послышалось басовитое воркование Даннидакс.
— Тал! — скомандовала я.
Огромный мужик не успел даже охнуть, когда Тал стукнул его по башке найденной по пути дубиной (топор оказался Талу маловат, не по руке). Двери тоже сопротивлялись недолго.