Ася присела на крайнюю скамейку, взглянула на часы и бросила рассеянный взгляд на массивные ворота, за которыми проносились по набережной машины. Чугунная решетка с позолотой рельефно впечаталась в Неву и голубое небо. Ася достала из сумочки сигареты, зажигалку.

– Закуришь? – спросила Олю, та отрицательно покачала головой.

Оля раз или два попробовала закурить, но это ей не доставило никакого удовольствия. И ей смешно было смотреть, как в укромных уголках неумело дымят сигаретами совсем молоденькие девчонки. Наверное, хотят чувствовать себя взрослыми, потому что вряд ли тоже получают удовольствие от курения. Ася – другое дело. Она курит уже несколько лет, начала с девятого класса. Ася себя чувствует наверху блаженства, или, как она говорит: «ловит кайф», когда находится в хорошей компании, во рту фирменная сигарета, из колонок льется красивая музыка, а на столе стоит бутылка шампанского… Ну и, разумеется, чтобы вокруг были молодые люди в модных брюках и куртках.

Легко живется подруге на свете! Она сознательно уходит от сложных проблем нашей жизни; когда между лекциями студенты заведут в коридоре серьезный разговор, будь это международная политика или начавшаяся в стране перестройка, Ася откровенно скучает и не принимает участия в беседе. О модных тряпках, о сплетнях из мира кино или театра – это она пожалуйста! Тут подругу не остановишь… Когда вернулся из Афганистана Андрей, первое, что спросила Ася: «Что твой брат привез оттуда?» Признаться, и Оля особенно не ломала голову над мировыми проблемами, о которых пишут в газетах и говорят по радио и телевидению, до тех пор, пока не приехал брат. Он много рассказывал про зверства душманов, про вмешательство в дела Афганистана капиталистических стран…

Оля с интересом слушала брата, а потом задумывалась о судьбе юношей, сражающихся вдали от Родины. Ой как трудно им там приходится!.. И брат вернулся оттуда другим, будто повзрослевшим на несколько лет. Первое время он явно не находил себе места: часами бродил один по городу, ночами что-то писал в отцовском кабинете, спал до полудня. Два раза в неделю ходил к массажисту в поликлинику, где лечили его раненое плечо. Он очень переживал, что рука потеряет свою гибкость, но врачи заверили его, что все будет в порядке. По утрам Андрей по часу выжимал больной рукой гантели, массировал какой-то штуковиной, похожей на четки, предплечье. Побывал в университете на кафедре журналистики и неожиданно плотно засел за диплом. Летом у него государственные экзамены.

Брата наградили орденом Красной Звезды. Андрей хранил его в старинной шкатулке с резной крышкой. И все-таки в празднование Дня Победы Андрея уговорили показаться гостям в костюме, при ордене. Они сидели за столом рядом – сын и отец. И оба с наградами Родины. Оле было приятно смотреть на них, да и другим, наверное, тоже. Похудевшая большеглазая Мария не сводила с мужа сияющих глаз. Пока Мария жила со своими родителями – там было кому помогать ей в уходе за грудным ребенком. Андрей жил то у них, то возвращался домой на улицу Чайковского, говорил, что тут ему лучше готовиться к экзаменам в университете, хотя у родителей Марии богатая библиотека…

– О чем задумалась, Оленька? – толкнула ее локтем в бок Ася.

– Да так… о брате.

– Я была на первом курсе влюблена в Андрея, – призналась подруга. – Только он даже не смотрел в мою сторону… Я не в его вкусе?

– Андрей вообще на девушек не обращал внимания, – улыбнулась Оля. – Удивляюсь, как это Мария его окрутила!

– Она миленькая, – сказала Ася. – После родов вся такая свежая, молочная, а в глазах – счастье! Ей-богу, я ей позавидовала: молодая, а уже сын, муж… А когда у нас все это будет?

– Будет ли? – пожала плечами Оля. – Я пока не могу представить себя чьей-нибудь женой.

– Мне еще никто ни разу не сделал предложения, – закуривая вторую сигарету, проговорила Ася. – Да и не каждому захочется жениться на артистке: все вечера заняты, летом – гастроли! Придется нам, подружка, мужей выбирать в театре! – Она рассмеялась. – Представляешь, вместе на репетиции, вместе на сцене, вместе дома… С ума можно сойти: не жизнь, а сплошная игра!

– Я так далеко не загадываю, – сказала Оля.

Ася снова бросила взгляд на дорожку.

– Ты ждешь кого-то? – спросила Оля.

– Помнишь, в «Гноме» на Литейном мы встретили двух парней? – Ася посмотрела на подругу. – Ну, один, такой мрачноватый, – Никита, а второй – Валера, он еще всунул тебе свой телефон?

– Как же он разыскал тебя? – удивилась Оля.

– Понимаешь, было дурацкое настроение, а тут подвернулась под руку бумажка с его телефоном… В общем, мы встретились. Я так и не поняла, где он работает, но времени у него вагон. Кстати, ты хотела купить на лето модные босоножки? Закажи Валере, и через пару дней они будут у тебя. Правда, цены у них… Говорит, что ему самому импортные вещи недешево достаются.

– Валера, Валера… – стала вспоминать Оля. – У него треугольная челюсть и глаза бегают, как две серые мышки?

– Да нет, он ничего… А квартира у него действительно прямо-таки антикварный магазин. Он собирает фарфор и хрустальные графины. И музыка у него обалденная!

– Что же ты мне раньше ничего про него не рассказывала?

– Я позвонила ему, такое было у меня настроение, мы встретились. Потом еще встречались. Договорились и на сегодня, он с минуты на минуту подъедет.

– С Никитой? – подозрительно взглянула на нее Оля. – Кажется, у него в году три дня рождения…