Шрифт:
Оля не понимала свою подружку: Ася мило улыбалась Валере и как будто склонялась поехать к ним. Такое уже случалось с ней и раньше. Оле она так объясняла свои опрометчивые поступки: дескать, по натуре она добрая, ей трудно людям отказывать, и потом, она оптимистка – верит, что хороших людей на свете гораздо больше, чем плохих… Оля же считала, что в характере Аси есть что-то авантюристическое, ей нравилось рисковать, испытывать судьбу. Она запросто могла с малознакомыми людьми поехать на дачу за город, как тогда в Прибалтику. И надо сказать, что в общем-то с ней ничего такого не случалось: никто ее силой ни к чему не принуждал; как правило, люди, с которыми она была в компаниях, относились к ней прилично, ну а если что и происходило, так она об этом не жалеет…
– Никита, почему не приглашаешь девочек на свой день рождения? – напустился Валера на приятеля. – Сидишь как сыч и молчишь.
– А мне как-то все равно, – честно заявил Никита, потягивая из фужера шампанское.
– Ты что, ослеп? – театрально развел руками Валера и даже закатил вверх глаза. – Нам с тобой впервые в жизни повезло, встретили чудесных девушек, красавиц, а ты будто язык проглотил!
– Поедемте к Валере, – вяло сказал Никита. – Музыка там обалденная. Этот…
– Челентано, Тото Кутуньо, – подсказал Валера.
– Джо Дассен, – вспомнил Никита.
– Никита, поздравляю вас с днем рождения, будьте счастливы, – произнесла Оля и поднялась. – Мне пора.
Валера тоже вскочил со стула, стал уговаривать, пригрозил, что вот сейчас всенародно бухнется на колени…
Поднялась из-за стола и Ася.
– В другой раз, мальчики, – сказала она. – У нас завтра в институте трудный день.
– Хоть телефон-то оставьте, – умолял Валера, заглядывая им поочередно в глаза. А Никита спокойно сидел и посматривал на всех немного повеселевшими глазами, будто рад был, что они отказываются.
– Эх, с таким приятелем только быков за хвост тягать! – бросил недовольный взгляд на Никиту Валера.
– Почему за хвост? – удивилась Оля.
– А за что же еще? – рассмеялся неунывающий Валера. – Поедем, девочки, не пожалеете…
Телефон ему, конечно, никто свой не дал, тогда Валера выхватил из кармана записную книжку, записал свой телефон, вырвал страницу и почему-то протянул Оле.
– Не могу поверить, что мы больше никогда не увидимся, – состроил он печальное лицо.
– Мне действительно двадцать семь… стукнет через полгода, – насмешливо сообщил Никита, проигнорировав отчаянный взгляд приятеля. – Считайте, что я вас пригласил…
Выйдя на Литейный, – Валера и Никита остались в кафе, – Оля насмешливо взглянула на подругу:
– Ты, кажется, уже готова была поехать с ними?
– Валера так красиво расписал: бар, холодильник… А на улице дождь, слякоть, тоска…
– У этого болтуна Валеры на лбу написано, что он включит магнитофон и сразу же будет приставать. Заметила, как у него шныряют глаза? Как две серые мышки.
– А как, Оля, узнать того, единственного? – с грустью в голосе произнесла подруга. – Где он, мой принц? Или они только в старых сказках встречаются?
– Чего захотела – принца!
– Ну тогда Аладдина с волшебной лампой, – рассмеялась Ася. – Или – сейчас модно – с дачей и «Жигулями»…
– А мне никто не нужен, – вздохнула Оля.
Рядом с ними остановились синие «Жигули». Белобрысый парень в кожаном пиджаке распахнул дверцу и любезно предложил:
– Девушки, зачем на дожде мокнуть? Садитесь в мой лимузин, подвезу!
– Нам в Париж, – бросила на него оценивающий взгляд Ася.
– Хоть в Рио-де-Жанейро, – весело откликнулся парень.
«Неужели у нас такой легкомысленный вид, что каждый считает своим долгом заговорить с нами?» – подумала Оля.
Ася с улыбкой поблагодарила парня за проявленную галантность, и они пошли дальше, к Невскому. Парень еще какое-то время медленно тащился на машине сзади, потом ему стали сигналить, и он с огорченным видом укатил.
– Не грусти, подружка! – рассмеялась Ася. – Транспорт останавливается при виде нас… Мы не будем ждать сказочных принцев – сами их выберем по своему вкусу.
– Куда мы идем? – спохватилась Оля. – Мне ведь в другую сторону!
– Я сто лет не гуляла по Невскому, – сказала Ася. – А что дождь? Прически мы все равно испортили… А Ленинград осенью прекрасен. Как это у Пушкина?
Люблю тебя, Петра творенье,Люблю твой строгий, стройный вид,Невы державное теченье.Береговой ее гранит,Твоих оград узор чугунный,Твоих задумчивых ночейПрозрачный сумрак, блеск безлунный…– Пойдем, – улыбнулась Оля, подумав, что какая бы Ася ни была, а с ней легко и весело. Она никогда не унывает и щедро передает свой заряд бодрости другим. Злость на Беззубова прошла, а если Бобриков позвонит, она все ему выскажет… Нашел к кому посылать!