Вытаскиваем из машины свою добычу, приносим извинения владельцам «Форда» на нескольких языках бывшего Советского Союза, прощаемся. Мужик обалдело улыбается. Тетка тоже не верит дарованной жизни и торопит супруга.

– Назад по этой дороге не возвращайся, – пытаюсь объяснить ему последствия встречи с пиратами. – Туда езжай – вдоль берега. А потом повернешь на запад. Усек?..

Пофигу. Он ошалел от счастья и думает о том, как бы побыстрее смыться. Ну и черт с тобой – вам тут виднее, как избежать неприятностей и договориться друг с другом.

«Форд» лихо разворачивается и уносится в обратном направлении, а мы подхватываем под руки Хайера и бежим к берегу океана. Перед нами выжженная солнцем равнина с пятнами и бугорками темно-зеленого кустарника. Смахивая со лба капли пота, представляю печальную картину, как сзади на дороге останавливается тот проклятый пикап, как лысый здоровяк скалит большие зубы, разворачивает в нашу сторону крупнокалиберный пулемет, передергивает затвор и намеревается мстить за отбитые яйца… Затвор! Надо же было об этом подумать раньше! Почему мы не выдернули из пулемета боевую пружину или другую деталь, без которой он превратился бы в обычную железяку? Идиоты…

Поздно горевать. Высота рельефа плавно понижается, но впереди виднеется протяженная складка – то ли выступающий край овражка, то ли гряда сросшихся холмов.

Солнце нещадно припекает, и дистанция в полтора километра дается тяжеловато. Немудрено – раньше нам по жаркой Африке бегать не доводилось, да и принудительное очищение организмов поубавило запас энергии.

Добрались. Стоим перед пологим склоном, отдыхаем. Хайер в своих белых брюках обессиленно валится в грязновато-красный грунт, его рот широко открыт и хватает раскаленный воздух.

– Вперед, парни, – поторапливаю друзей и рывком поднимаю пленника, – а то прихватят нас на этом взгорочке. Тут и спрятаться некуда…

Тяжело ползем вверх, мешая дыхание с хрипами. Перепад высот небольшой – метров пятьдесят, и мы кое-как справляемся. В последний раз огладываюсь назад. Слава богу, на дороге пусто.

– Степь, как на Кубани, – сплевывает тягучую слюну Велик.

Торбин усмехается:

– Согласитесь, граждане, в горах задача скрытного перемещения решалась проще.

Еще бы не согласиться! Впереди километров на пять раскинулась обширная равнина. Лишь у самого берега – перед океаном – местность будто встает на дыбы и разрывает линию горизонта крутыми барханами.

Вскоре Торбин показывает влево:

– Овражек, что ли?..

Не раздумывая, сворачиваем и быстрым шагом топаем в указанном направлении…

Глазастый Валерка оказался прав: протопав с полчаса, скатываемся на дно глубокого овражка, где встречается не только кустарник, но и островки реденького леса. Немного передохнув, идем дальше. Овраг петляет, и нам приходится повторять его замысловатые изгибы, увеличивая тем самым километраж пройденного пути. Через каждые триста-четыреста метров останавливаемся, один из нас поднимается к краю и осматривает округу.

Мы обливаемся потом – организмы изрядно обезвожены и требуют влаги. Иногда от жажды темнеет в глазах и мерещится всякая хрень. Всем ясно, что этот овраг – тоже бывшее русло ручья или узкой речки, что в сезон дождей здесь бушует поток, но… сейчас воду взять просто негде.

Так и двигаемся, упрямо приближаясь к цели: матерясь, проклиная пиратов и считая часы до спасительной ночи…

Когда осточертевшее солнце переваливает зенит, мы практически добираемся до берега. От океана нас отделяет стометровая горушка, а овраг круто поворачивает вправо.

Устраиваемся в теньке под низкорослыми деревцами. Пока народ отдыхает, я возлагаю на себя функции дозорного и взбираюсь на гору, дабы хорошенько изучить диспозицию – кто знает, сколько нам тут куковать? И первое, на что натыкается взгляд, – стоящий на рейде «Тристан».

Выбираю местечко поудобнее, верчу башкой… Нахожу грунтовку, до которой напрямую оказывается не так уж и далеко – верст пять или шесть, не больше. Грунтовка приводит мой взгляд к городку Эйл, и на самой его окраине успеваю заметить парочку автомобилей. Судя по густым облакам пыли над дорогой, их въехало в городок не меньше десятка…

На лысой верхушке адское пекло – едва выдерживаю час и собираюсь спускаться. В овражке, по крайней мере, есть тень. В последний момент случайно замечаю движение на песчаной косе.

Замираю. Всматриваюсь…

Так и есть. Вдоль берега в нашем направлении движется целая орда вооруженных людей. Если они не свернут в глубь материка, то опасности в них нет. Желание пиратов прочесать побережье не смущает. Усилить охрану режимных объектов и приказать прочесать местность – святая обязанность грамотного командира при появлении в зоне его ответственности диверсионных или разведывательных сил противника. Приблизительно таковой силой мы и являемся. Так что ничего удивительного.