— А может, пойдем пообедаем? — спросил в воздух Пол. — А то у меня тут вместо страха и уважения пока что голод возник.

И они пообедали. Правда, не сразу — оказалось, что обед подадут только через полчаса. Но они хорошо использовали это время, и на листе появилось еще две строчки. Очень интересные, неожиданные строчки, которые на первый взгляд мало вязались со словом «менеджер». Да и на второй взгляд тоже. И чем дольше они спорили, и кидались словами, и искали определения, тем явственнее вставали перед ними призраки прошлого — тени властителей и бушующие волны идущих за ними людей. И все властители как на подбор сами вырастали из этих волн, поднимались с самого дна, медленно набирали силу и вставали грозными монументами для того, чтобы навсегда остаться в истории. Вышедшие из низов, не имеющие власти от рождения, ищущие ее, жаждущие ее… И Брендон уже не говорил о специфике, а лишь шагал вдоль стола и только щипал ус, когда Стелла, Крис или Алан приводили очередной пример. «Вот это был лидер, — сжимая кулак, говорил Крис, — из ничего, из никого, пыль, грязь, а ведь за ним вся страна пошла. А уж цели у него были будь здоров». «Причем свои», — добавлял Алан, поглядывая на Джоан. «Вот именно, свои», — соглашался Крис. А Майкл сидел, откинувшись на спинку стула, и лишь изредка вставлял замечания да смотрел на говоривших своими темными, немного ироническими глазами.

За обедом по предложению Криса говорили обо всем за исключением темы курса. «Иначе, — сказал он, — мы тут вообще не отдохнем». Никто не возражал, и грозные тени отодвинулись обратно в прошлое, а потом и вовсе растаяли вдали. Только Брендон, на которого предобеденный разговор, очевидно, произвел сильное впечатление, был не очень общителен. Говорили о таиландской кухне. Роберт оказался настоящим знатоком, особенно поразив всех рассказом о том, каким способом ему готовили мясо в одной деревушке на границе с Лаосом. «Не может быть!» — громко ахнула Джоан, но Роберт как-то повел головой, и сразу стало ясно: может, и не только может, но и было, и не только было, но и с ним. Говорили о коктейлях и породах собак. Здесь уже познания проявил Алекс и некоторое время они с Кевином обсуждали сравнительные характеристики немецких овчарок и сенбернаров. Потом как-то неожиданно выяснилось, что, несмотря на горячее согласие Кевина с доводами Алекса в пользу овчарок, собаки у него самого нет, и никогда не было, и тема себя исчерпала. Говорили о фильмах и сошлись на том, что ничего стоящего последние полгода на экраны не выходило, а некоторым актерам давно пора бы удалиться от дел. «И продюсерам», — добавил Алан. «И актрисам!» — бухнул развеселившийся Росс, но Джоан тут же объяснила ему, почему он неправ, и он с подозрительно многочисленными извинениями взял свои слова обратно. Походя коснулись предстоящих выборов, но как только запахло различными политическими взглядами, Крис сразу же попросил сменить тему, и спорщики мгновенно согласились. Вместо политики начали обсуждать недавнее изменение в налоговой системе, и тут уже разногласий не возникло. На налогах и крем-брюле обед завершился.

— Ну что, дальше будем записывать? — оживленно спросил Росс, когда они вернулись в конференц-зал и расселись по своим местам.

— Записывать мы, конечно, можем, — сказал Роберт. — Только когда мы лидера выбирать начнем?

— А что мы пока делаем? — удивился Росс.

— Записываем, — вежливо ответил Роберт. — Как с утра начали, так до сих пор и пишем.

— Да, действительно, — пробормотал Росс, на глазах теряя энтузиазм.

— Майкл, — сказала Джоан, — это ведь ты затеял, правда? Вот ты и скажи, что дальше.

— Да, — оживился Росс, — как это помогает определить процесс?

Майкл посмотрел на него с любопытством.

— Процесс? Вы, наверное, чего-то не поняли. Процесс пытались определить вы. Ты, Крис. Алан пытался. А мне показалось интересным поговорить о качествах лидеров. Кто же знал, что мы будем об этом полдня беседовать.

— Вот именно, — произнес Крис. — Полдня. А дней у нас всего четыре. Давайте закругляться.

— Давайте, — согласился Майкл.

— По-моему, хорошо поговорили, — сказал Кевин.

— Никто не спорит, — ответил Крис. — И нам это еще, может, даже пригодится. Но пора заняться делом.

— Значит, снова процесс? — спросила Джоан. Крис кивнул.

— Снова процесс. Без него мы никуда не уедем.

Он вдруг резко поднялся — крепкий, уверенный, с гордым красивым лицом.

— Нравится нам это или нет, но если мы не определимся с процессом, то проиграют все. Они, — он, не глядя, указал в угол, где сидел Кларк, — именно на это и рассчитывали. На то, что мы будем болтать, трепаться о том, о сем, незаметно стараться пролезть в лидеры и побоимся назвать вещи своими именами. Но нам нужен процесс. И нужен он нам не позднее сегодняшнего вечера.

Он требовательно оглядел всех.

— Это и есть наше первое решение. Если мы не определимся с этим прямо сейчас, то можем уже разъезжаться. Понимаете? Пока у нас не будет процесса, мы не сдвинемся с мертвой точки. Итак, все согласны, что нам надо договориться о правилах, по которым мы выберем лидера?.. Похоже, что все. Алекс?

— Конечно, — кивнул тот.

— Отлично. Все согласны с тем, что нам надо определить эти правила сегодня? Снова все. Возражений нет? Все, теперь мы говорим только об этом и больше ни о чем. А теперь какие у нас есть предложения?

Поначалу предложений оказалось немного. Было предложение Алана всем по очереди рассказать о том, как они руководили бы воображаемой компанией. Предложение было встречено дружным «Хм», одобрительным кивком Майкла и Крисовым «Хорошо, хорошо». Было предложение Джоан рассказать о тех случаях, когда каждому приходилось принимать сложное решение. Было предложение Кевина рассказать, чему каждый из них научился за последний год. Было прозвучавшее несколько странно замечание Роберта о том, что вообще не важно, о чем они будут говорить эти четыре дня, а важно лишь то, как они будут голосовать. Существенной реакции это замечание не вызвало, но слово «голосовать» оказалось ключевым, и спустя пять минут предложения потекли рекой.

Примерно через час выяснилось, что все они, впрочем, так или иначе предлагают одно и то же: определить одно, два или целый набор заданий, выполнить их, а затем путем голосования выявить победителя. «Только за себя голосовать нельзя! Оч-чень важный момент», — настаивал Кевин. Было, впрочем, не совсем понятно, почему этот важный момент его так взволновал, особенно потому, что никто с ним и не спорил. Так или иначе, но путь постепенно вырисовывался.

Был, правда, еще один способ, предложенный Россом. «А что, если голосование мы оставим, а задания упраздним? — поинтересовался он. — Нам же Кларк четко сказал: никаких правил. Пусть каждый сам выберет, на что делать упор. Надо будет выйти и сказать: если я буду вашим лидером, я сделаю то-то и то-то. И привести примеры. Будет совсем как настоящие выборы». «Вот именно, — проворчал Брендон, — совсем как настоящие». И, видя недоумевающий взгляд Росса, пояснил: «Одни рассказывают, что будут делать после выборов, другие за них голосуют». «И?» — спросил Росс, по-прежнему не понимая. «И все отлично знают, что после выборов никто ни черта не сделает». На этом дебаты об альтернативном пути и закончились, не успев толком начаться.