— Что читаешь? — спросила она, глядя на раскрытую книгу в темно-зеленом переплете.

— Что предлагают, — Майкл опустился на диван и приглашающе похлопал возле себя рукой. — Присаживайся.

Джоан понимающе улыбнулась и опустилась в кресло напротив. В следующую секунду она пожалела об этом — кресло оказалось гораздо мягче, чем казалось на вид. Для мини-юбки оно явно не было предназначено. Но делать уже было нечего, и она как ни в чем не бывало вытянула ноги, почти уперев их в журнальный столик.

— А что предлагают?

Майкл молча подал ей книгу.

— Макиавелли. «Государь», — прочла вслух Джоан, рассматривая оттиснутый на обложке мрачный профиль. — Ничего себе чтение на сон грядущий. И это лучшее, что ты нашел в библиотеке?

— Это лучшее из того, что я нашел у себя на тумбочке. Кроме этого там есть еще краткая всемирная история и сборник статей о процессах против корпораций. И телефонный справочник, разумеется.

— Странный вкус был у предыдущего жильца.

— Сомневаюсь, чтобы они от кого-то остались. Это для нас. Здесь случайностей не бывает.

Джоан вспомнила, что у нее на тумбочке тоже стояли какие-то книги, к которым она, впрочем, даже не притронулась. Нескольких толстых ярких журналов вполне хватало для вечернего чтения после трех часов в баре.

— И как, интересно?

— Любопытно.

— Никогда не читала. По-моему, книги, которым больше двухсот лет, вообще читать невозможно.

— Зря.

— Почему?

— Потому что ничего не изменилось. А мусор как раз двести лет не протягивает.

— Это я уже вчера слышала.

— И они были правы. Попади этот Ник в твою компанию, он бы у вас быстро стал главным. Да и у нас тоже.

Майкл поднял книгу, раскрыл ее наугад и нараспев прочел: «Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает; если это люди преданные и способные, то можно всегда быть уверенным в его мудрости, ибо он умел распознать их способности и удержать их преданность».

Он опустил книгу и весело посмотрел на Джоан.

— А теперь вспомни, что ты думала о начальстве, когда оно в прошлый раз приблизило очередного тупицу. Или не приблизило тебя.

— Это лучше не вспоминать, — отмахнулась Джоан. «Слишком много болтаем, — недовольно подумала она. — И вообще не о том. Пора». Она заложила руки за голову и сладко потянулась.

— Интересно, что мы должны делать, почитав такие книги?

— Еще интереснее, что мы не должны делать.

— Ну, и как ты думаешь, — она медленно положила ногу на ногу, — есть что-то такое, что нам делать не следует?

Глаза Майкла скользнули вниз.

— Может, и есть, — сказал он после короткой паузы. — Например, мы не можем позволить себе терять время.

Наконец-то… Сразу бы так. А то макиавелли, шмакиавелли… Но теперь уже моя очередь тянуть. Джоан серьезно кивнула.

— Да, времени на ошибки нет. Осталось ведь всего два дня.

Она вдруг рассмеялась.

— Представляешь, какие интриги здесь крутятся? У тебя сейчас за стеной вполне может созревать заговор.

— За стеной никого нет. Ни за одной, ни за другой.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда же, откуда ты знаешь номер моей комнаты, — Майкл, не глядя, указал на дверь, на которой красовался список имен. — А заговоров здесь не бывает.

— Ты всем настолько доверяешь? — изумилась Джоан. Ей даже не потребовалось притворяться.

— Нет, конечно. Но здесь каждый сам за себя.

— И ты?

— И я, — кивнул Майкл. — И ты тоже.

— Вы, мужчины, ужасно любите все упрощать, — сверкнула жемчужной улыбкой Джоан. — Все у вас или черное, или белое. Друг или враг. Если не со мной, то против меня.

Она снова переложила ноги и немного потянула юбку вниз. Старый, но безотказный трюк сработал и в этот раз.

— Опять стереотипы? — поинтересовался Майкл, переводя глаза обратно на ее лицо. — У тебя что, не так?

— Не так, — Джоан встала. — Я могу быть против тебя. Но и с тобой.

Она обошла диван, рассматривая комнату, и наклонилась, опершись локтями на спинку. Теперь темные внимательные глаза оказались совсем близко.

— Надо уметь совмещать приятное с полезным. А иначе не будет ни того, ни другого. Понимаешь?

— Понимаю, — согласился Майкл. — А сейчас ты хочешь заниматься приятным или полезным?

— А это ты мне скажи, — и она качнулась навстречу этим глазам.

— По-моему, это было приятное, — задумчиво сообщил Майкл минуту спустя. — Впрочем, я не уверен. Надо бы повторить.