— Зайду непременно. До завтра.

— До завтра, — отозвался Соммерс.

Все-таки я его правильно выбрал, думал он, направляясь к группе оживленно разговаривающих «перечниц».

Как будто я не знаю, что с налогами все было в порядке, думал Крис, идя к себе. Но если старикану нравится показывать, что он главный, пусть себе тешится. Пока он мне гораздо нужнее, чем я ему. Всему свое время.

— Семь! В-восемь… Де-е-евять… Давай, давай, давай, еще раз, жми… Ну! Десять!

С лязгом, гулко раскатившимся по огромному залу, штанга легла на стойки. Алекс сел на скамье, переводя дыхание и с удовольствием чувствуя, как кровь распирает мышцы. Он очень любил это ощущение после последнего подхода, когда кажется, что перенапрягшиеся мускулы окаменели и вот-вот прорвут кожу.

— Справился, — уважительно сказал Дэн. — А я думал, с этими двумя блинами не потянешь.

Алекс оглянулся на массивную штангу. Парень на соседнем тренажере взирал на нее с заметным уважением. Впрочем, было неясно, относилось ли оно к штанге или же к двум внушительным фигурам, беседующим возле нее.

— Ничего, — сказал Алекс, медленно поводя необъятными плечами. — Даже легче, чем я думал. В следующий раз еще навесим.

Дэн кивнул.

— Давай-давай. Только зря это.

— Опять ты за свое?

— А то. Ну зачем оно тебе там надо? Ты ж сюсюкаешь весь день.

Алекс поморщился.

— Ну уж… сюсюкаешь.

— А то. — Дэн начал загибать толстые, как сосиски, пальцы. — Начальник? Начальник. С клиентами говоришь? Говоришь. Послать хоть одного можешь? Не можешь. Вот и говорю — сюсюкаешь. А мышцу накачал — будь здоров. Пропадает добро. Шел бы к нам.

— Что я у вас не видел? Пьяных придурков разнимать?

— Зачем пьяных? Сам знаешь — и без всякого буза бывает. Тогда интереснее только. Вчера вон трое из-за девки толкаться стали. Девка — первый класс, — Дэн причмокнул и мечтательно возвел глаза.

— Да вам же их трогать нельзя.

— Но смотреть-то можно.

Алекс улыбнулся: Дэн был как всегда непосредственен.

— Она с хахалем пришла. Танцевали себе, жались — все как надо. А там два бобра. Серьезные такие, почти как ты. Я их сразу приметил — такие только за тем и ходят. То да се… Звать стали, один руки вроде как распустил. А хахаль тоже не дурак — в кармане не одни спички носит. Как пошло…

— Ну а ты?

— А че я? Подошел, понимаешь, взял, — Дэн вытянул перед собой бугристую ладонь с растопыренными пальцами и резко сжал огромный кулак. — Хахаль-то сразу усек, в чем дело. Ничего, нормальный парень оказался. А бобры того, тормознули. Ну а мне что? Мне того и надо. Короче, ребята когда набежали, их уже только выносить можно было.

— Здорово, — серьезно сказал Алекс.

— А то. Вот так у нас. А ты ж у себя там киснешь, небось.

— Да нет, ничего пока.

— Так зачем антураж весь? — Дэн любил щегольнуть красивым словом.

— Во-первых, приятно. Чтоб не киснуть. А во-вторых, — Алекс усмехнулся, — помогает.

— Да чем оно тебе помочь может? Вы ж там треплетесь с утра до вечера.

— А это не важно, чем заниматься.

— Как не важно?

— А так. Вот ты, например, у своих ребят вроде тоже как начальник?

— Ну?

— Уважают они тебя?

— А то. Попробовали б не уважать.

— А если бы ты в два раза меньше был?

— Скажешь тоже, — хохотнул Дэн. — А как бы я работать мог?

— Ну, скажем, карате, айкидо там всякое. Спец был бы, короче.

Дэн почесал подбородок.

— А, ну это тоже неплохо. Только очень хорошо уметь надо. А то как припечатают вместе со стойкой и блоком — и киякнуть не успеешь. Но если умеешь, можно. Рэнди вон у меня — что надо парень. А мне до плеча.

— Значит, можно меньше быть и все равно у вас работать?

— Можно, ясно дело.

— Так вот если бы ты был как твой Рэнди, крутой, но поменьше, хорошо было бы?

— Что ж хорошего? Лучше чтоб сразу видели. Тогда и до дела не всегда доходит.

— И ребята уважают?

— А то.

— А кого больше уважают, Рэнди или тебя?

— Меня, конечно. Я ж главный. Да Рэнди и похлипче будет.

— А делать может не меньше.

— Да какая разница, что он может? Вида у него такого нет.

— Антуража не хватает?

— Рубишь.

— Видишь? Хорошо начальнику антураж иметь?

— Да что видишь-то? У меня ж работа такая.

Алекс улыбнулся.

— Ладно, не важно. Пойдем, приседать пора.

Они неторопливо направились в другой конец зала. Даже в этом помещении, полном рельефных мышц, на них оглядывались.