Позавтракав, я прибрался в нашей крохотной кухоньке, все еще погруженный в свою проблему. Никогда еще мне не снился такой четкий, ясный и подробный сон!

Но если воспринимать его слишком серьезно, я никогда не стану уважаемым социальным психологом. Любой ученый в моей области, разглагольствующий о путешествии во времени, астральных телах, парапсихологии, да еще о других формах разумной жизни, которые пытаются установить контакт с землянами, будет осмеян коллегами.

Все же я решил записать все, что мне запомнилось из моего сна. По мере того как я медленно записывал это странное происшествие, я начал переживать его заново.

Как раз когда я ломал голову над последними словами СИ, открылась дверь и в квартиру вошел Карл.

— Слушай, ужасно жрать хочется! — воскликнул он, стряхивая снег с пышных черных волос и снимая сапоги и полушубок из искусственного меха.

Мне казалось, я только начал, а оказывается, уже полвторого!

— В этом полушубке ты похож на снежного человека, — сказал я. Карл был немалого роста. Я был в нашей футбольной команде «бегуном», а он расчищал путь, чтобы я беспрепятственно мог добраться до цели. Он был для этого создан!

— У меня сейчас и аппетит, как у снежного человека! — ответил он. — Давай пообедаем. Чем ты занят?

— Я записываю идеи, которые мне пришли в голову во сне сегодня ночью.

— Что-что?

— Я сказал, что записываю идеи, которые мне пришли в голову во сне.

— Я слышал, что ты сказал. Но как это понимать? — Карл уставился на меня своими пытливым зеленым глазом.

Иногда я думаю, что Карла лишили глаза не для того, чтобы он не попал в анналы профессионального футбола (как он сам иногда утверждает), а ради безопасности людей, на которых он смотрит. В его оставшемся глазе столько силы, что она с лихвой компенсирует потерю другого!

Смущенный его испытующим взглядом и легким сарказмом вопроса, я продолжил:

— Сегодня мне приснился очень реальный сон.

— Эротический, я думаю?

— Ну тебя, Карл! Я серьезно!

— А я умираю с голоду. Обожди немного, иначе тебе придется произносить свою речь перед мертвой аудиторией!

Он исчез в кухне и вновь появился через несколько минут с бутылкой морковного сока в левой руке и с огромным сэндвичем — разрезанной пополам булкой с арахисовым маслом, салями, сыром и салатом — в правой. Под мышкой он нес свежевымытую морковку, завернутую в салфетку. Морковь он просто обожал.

— Валяй, излагай, — разрешил Наконец Карл. Его любимый пуф затрещал под натиском двухсот сорока фунтов (109 кг.) живого веса.

Прохаживаясь взад и вперед, я рассказал ему о фантастической свободе, которую ощутил всего семь часов назад. Угловатое лицо Карла оставалось невозмутимым, но когда я закончил, он расплылся в широкой насмешливой улыбке.

— Ну что ж, — захихикал он. — Теперь я понимаю, почему тебе так не хотелось просыпаться. Когда снится такой лестный сон!..

Я медленно покачал головой.

— Не может быть, чтобы этот сон родился в моей собственной голове, голове Джона Лейка. Ну правда, Карл! Откуда взялись все эти новые термины и подробности? Я даже в сознательном состоянии не могу себе такое представить, не говоря уже о снах.

— Хорошо, Джон. Допустим, это был классический сон-желание Джона Лейка, живущего в 2150 году, исправить искалеченного Джона Лейка 1976 года. В конце концов, именно так сказала приснившаяся тебе девушка Лия, разве нет?

Кстати, тебе не пришло в голову спросить у тамошнего компьютера, как им удалось построить такую утопию всего сто семьдесят с чем-то лет? Как им удалось победить человеческое соперничество, конфликты, недоверие, ненависть, перенаселение, загрязнение, невежество, колоссальный эгоизм и начать жить в согласии, любви и мудрости? Тебе не пришло в голову задать ему такой вопрос, Джон? Было бы любопытно узнать этот секрет, — засмеялся Карл. — Может, нам изменить тему нашей диссертации? Усыпим тебя на недельку-другую, и твоя СИ напишет ее за нас!

— Давай серьезно, Карл. Я как раз и задал некоторые из этих вопросов. Служба Информации сказала, что наше общество, которое он назвал микро-обществом, умерло около 2000 года вместе с другими микро-обществами Земли из-за полной неспособности достичь согласия.

— Значит, кончился мир, — переиначил Карл, — не всхлипом, а взрывом [3] .

— Нет, СИ рассказывала о факторах, которые в течение долгого времени влияли на микро-общество и в итоге привели к его разрушению. Это не в один день случилось.

Тут мне в голову пришла еще одна мысль, которую я неуверенно высказал:

— Черт побери, этот процесс уже начался! СИ сказала, что Макро-общество 2150 года начало зарождаться еще в семидесятые годы нашего века. Теперь все понятно, Карл!

— Замечательно, — съязвил Карл. — Теперь мы все время должны быть начеку. И как это все должно произойти?

— Не знаю, Карл. Что было вначале — курица или яйцо? Как бы там ни было, где-то эта цепь оборвалась, потому что у них в 2150 году не такие теории человеческого поведения, как у нас в семьдесят шестом.