До обеда я ходила по магазинам. Я понятия не имела о дресс-коде, если можно так выразиться, на ожидаемое мероприятие в Ледяной лилии, поэтому купила то, что мне понравилось. Это было алое платье из струящегося шелка. Оно красиво облегало мою фигуру, подол прикрывал колени. Низко вырезанное квадратное декольте немного смутило меня. И я приобрела широкий шарф из черного шифона. Кроме того купила замшевые черные туфельки на высоком, но устойчивом каблуке. Пообедав в первом попавшемся кафе, я отправилась в гостиницу. Примерив наряд, осталась довольна. Классическое сочетание черного и красного показалось мне подходящим для подобного мероприятия. Я вдруг ясно представила, как все это будет происходить, и содрогнулась.

«Я всегда могу отказаться, — успокоила я себя, снимая платье. — Не думаю, что для Ренаты очень важно мое присутствие. А уж для Ганса тем более!»

Около пяти позвонил Ганс. Я как раз задремала, поэтому ответила довольно вяло. Он был очень возбужден, видимо, потому его английский оставлял желать лучшего.

— Так ты составишь мне компанию? — настойчиво спросил он.

— Обязательно. Где встретимся? И вообще, что это будет?

— Да так… — неопределенно ответил он. — Не знаю, как ты относишься к металлическим группам. Сегодня выступление твоих соотечественников.

— Вот как? — обрадовалась я, окончательно просыпаясь. — Известная группа?

— Не очень-то! — вздохнул Ганс. — Но они мне нравятся. Я даже приобрел их дебютный альбом. Парни из Калининграда. Называются «Негатив-лайт».

— Не слышала, — честно призналась я. — А какое направление?

— Позиционируют себя как новый стиль, хотя мне кажется, что это просто смесь. Что-то типа дум-дэт-метал.

— Ну, это я люблю! — обрадовалась я. — Дум — вообще мое любимое направление в рок-музыке. А чего мы все это по телефону обсуждаем?

— И правда! — засмеялся Ганс. — Когда сможешь спуститься? Я тебя возле гостиницы подожду.

— Через полчаса. Устроит?

— О'кей!

Я не стала особенно заморачиваться с нарядом и надела узкие черные джинсы и топ густого синего цвета. Он открывал одно плечо, был расшит на груди крупными разноцветными пайетками и весь переливался. Для клуба это было в самый раз. Расчесав волосы, чуть подкрасив ресницы и наложив блеск на губы, я вышла из номера.

Спустившись, увидела, что Ганс уже ждет меня в холле гостиницы. Оглядев его черные мешковатые джинсы с металлическими заклепками по шву, черную рубашку в стиле милитари, я подумала, что Ганс напоминает в этом наряде скинхеда, но тут же отогнала эти мысли. Редкие волосы он густо намазал гелем и поднял в смешной короткий гребень. Ганс был чрезвычайно возбужден, его лицо пылало, глаза блестели.

— Отлично выглядишь! — констатировал он, окинув меня с ног до головы. — Друзья будут в шоке!

«Так вот зачем я ему понадобилась, — дошло до меня. — Рената отказалась знакомиться с его окружением, что и понятно, а ему, видимо, очень хочется произвести впечатление. Думаю, он был всегда непопулярен у девушек».

Мы вышли из гостиницы, Ганс сказал, что до клуба пешком около получаса, но если мне лень идти, то он возьмет такси.

— Что ты! — возразила я. — Лучше прогуляемся! Гослар необычайно красивый город. А ты тут родился и вырос?

— Да, — кивнул он. — И по правде говоря, никуда еще отсюда не выезжал. Мне ведь всего восемнадцать.

Мы завернули за угол. Через два здания на улице стояли большие полосатые зонты, в их тени прятались столики уличного кафе.

— Хочешь пива? — вдруг предложил Ганс. — Может, ты голодна? Неподалеку есть отличная сосисочная! Ее хозяйка тетушка Агата — кузина моей матери. У нее делают такие сосиски, просто пальчики оближешь! И соусы к ним очень вкусные!

— Нет, спасибо, — отказалась я. — После обеда еще отойти не могу. А спиртное я не употребляю, даже пиво. Но вот от сока не откажусь, — добавила я, заметив, что он огорчился.

Мы подошли к кафе и заняли столик с краю возле красивой клумбы с розовыми, сладко пахнущими флоксами. Ганс взял себе литровую кружку пива, я попросила персиковый сок. Он с удовольствием отхлебнул пену и облизнулся.

— А ведь уже завтра ты не сможешь вот так наслаждаться простыми радостями, — тихо проговорила я и внимательно на него посмотрела.

Но Ганс не отреагировал. Он сделал большой глоток и откинулся на спинку стула. Я пила сок и наблюдала за ним. После небольшой паузы он сказал:

— Ты красивая девушка и навряд ли сможешь понять такого, как я. Думаешь, я не знаю, как выгляжу? Я с детства был реалистом. Меня дразнили заморышем чуть ли не с пеленок.

Я отодвинула стакан с недопитым соком. Видно было, что Ганс сильно волнуется. Иногда он переходил на родной язык, но тут же извинялся и вновь начинал говорить по-английски. Он рассказал, что у его отца имеется небольшая мастерская по ремонту бытовой техники, мать всю жизнь занимается хозяйством и детьми, помимо Ганса в семье есть еще две девочки. Он закончил школу в прошлом году, но у него никто не спрашивал, чем бы он хотел заниматься в дальнейшем. Родители были твердо уверены, что Ганс обязан продолжать дело отца.