— Проверка, — сказал он, уже не надеясь, что попытка установить связь с компьютером погибшей базы принесет хоть какой-то результат, — проверка передачи голосовой информации. Прошу ответить.

Секунда. Две. Три. Тишина. Видимо, машина, оказавшись отрезанной от окружающего мира после отказа всего внешнего оборудования, замкнулась сама в себе, не имея возможности что-либо предпринять и не располагая сведениями о том, что творится сейчас в помещениях разрушенной станции.

Она будет действовать до тех пор, пока аварийный генератор не выработает свой ресурс, и спустя какое-то время, быть может, через несколько лет, она умрет, едва источник напряжения перестанет подавать питание на ее интегральные схемы. Яров потянулся к пульту, чтобы вытащить кабель из разъема терминала.

— Проверка передачи информации завершена успешно. — Раздался в наушниках слабый, едва различимый голос. — Кто вы?

— Меня зовут Олег Яров, я киберпсихолог. — Медленно, с расстановкой произнес Олег. — Мне необходимо твое содействие в спасении находящихся на станции людей.

— В базе данных персонала колонии «джету» информации о специалисте по имени Олег Яров не обнаружено. — Ровным, лишенным всяких интонаций тоном ответил компьютер. — Кто вы?

— Я киберпсихолог Олег Яров, — терпеливо повторил Олег, — я прибыл сюда на спускаемом аппарате с межпланетного корабля «Скайвинд» приблизительно шестьдесят минут назад. Я хочу спасти оставшихся на базе людей, если кто-нибудь из них еще жив. Ты располагаешь информацией о том, есть ли еще где-нибудь в помещениях станции живые люди?

— Данные отсутствуют, Олег Яров. — После небольшой заминки отозвалась машина.

— Какова численность персонала колонии?

— Пятьдесят шесть человек.

— Из-за чего произошел пожар?

— Воспламенение распределительного щита во втором отсеке лабораторного блока.

— Причина воспламенения?

— Короткое замыкание силовой сети.

— Почему ты не предпринял никаких действий для ликвидации аварии? — Спросил Яров, стараясь боковым зрением обнаружить хоть какое-то движение в оставшемся за спиной коридоре.

— Не было необходимости в принятии мер по предотвращению пожара. — Столь же бесцветным голосам отрапортовала машина.

— Внимание спасателям, — раздался из динамика более громкий и отчетливый голос Жака Мерсье, — мы обследовали жилой комплекс. Здесь все мертвы. Возвращаемся на челнок. Как у вас?

— Два трупа в пищевом отсеке, — откликнулся откуда-то Исаак, — выживших нет.

— Яров, Даммит, к мусорному коллектору! — Тут же донесся возглас Курта Клайзера. — Мне нужна ваша помощь.

— Я скоро вернусь, — сказал Олег в микрофон, надеясь, что компьютер услышит его.

— Я буду ждать, Олег Яров. — Охотно ответила машина. Киберпсихолог извлек из контактных разъемов шнур и бросился к выходу из вычислительного центра со всей скоростью, которую только позволял развить громоздкий скафандр. В дверях он едва не столкнулся со спешащим на подмогу Клайзеру Исааком Даммитом.

Курт замер возле тяжелой бронированной двери, перекрывавшей проход в коллектор — отсек, в котором неделями скапливались образующиеся в процессе жизнедеятельности станции бытовые отходы, прежде чем их направляли на утилизацию. Дверь имела порядка двух метров в ширину и трех с половиной в высоту, ее огромные, по сравнению с другими люками станции, размеры объяснялись тем, что спрессованные брикеты мусора, предназначенные для сжигания в термоустановке, извлекались отсюда при помощи автоматических вагонеток, подъезжавших к коллектору по широкому монорельсу.

— Что-то случилось, командир? — Спросил Даммит, появляясь из-за поворота коридора, ведущего к центральному посту станции.

— Исаак, ты, кажется, изучал техническую документацию по этой базе, — не оборачиваясь, отозвался Клайзер, — не помнишь, отсек мусорного коллектора герметичен?

Даммит на мгновение задумался.

— Как ни странно, да. — Ответил наконец он.

— Ерунда какая-то… — Пробормотал Курт, все еще не отходя от громоздкой металлической двери. — Какого черта герметизировать помойку?

— Все очень просто, командир. — Пояснил Даммит. — Как вы понимаете, в обычных условиях внутренние помещения колонии заполнены воздухом. Тем не менее, отходы хранятся и прессуются в вакууме, чтобы избежать гниения. В аварийной ситуации люди могли проникнуть в коллектор и закрыть герметичные переборки, тогда ситуация изменится на совершенно обратную: внутри отсека будет воздух, а снаружи — нет. Там кто-то есть?

— Включите внешние микрофоны, ребята. — Мрачно откликнулся Клайзер.

Даммит и Яров поспешили последовать этому совету. В руке Курта появилась портативная металлическая отвертка из стандартного набора инструментов, входящего в комплект скафандра класса «спринт». Взяв отвертку за пластиковую рукоять, Клайзер постучал ею о металлическую поверхность люка. С минуту ничего не происходило. Затем изнутри донесся слабый ответный стук.

— Беда в том, что мы не можем просто так открыть дверь и вытащить их оттуда, — сказал Клайзер, поднимаясь в полный рост и убирая отвертку в контейнер. — Если у них нет скафандров, а их наверняка нет, они просто задохнутся через несколько микросекунд. Войти вовнутрь и не выпустить из помещения воздух невозможно. Оставлять их там надолго тоже нельзя, они сидят в коллекторе уже больше тридцати часов, и скоро кислорода в отсеке не останется совсем. Что с компьютером, Яров?

— Ничего хорошего, — ответил Олег, — машина жива, но общаться с ней можно только по проводному каналу. Вся периферия разрушена. Причину, по которой искусственный интеллект не смог потушить пожар в зародыше, установить пока не удалось. Сплошной кроссворд, а не станция.