– Заматерел, чертяка. – Очевидно, Николай тоже произвел на него впечатление сильно изменившегося человека. – Девчонки, идите, потанцуйте.

Майка и Вера послушно исполнили указание, но во время танца обе не сводили с них глаз. А два друга закурили, заполняя паузу.

– Чего не показывался? – спросил Тарас с обидой.

– Работал, учился, готовился в институт, – потупившись, сказал Николай. – А ты чего ни разу не заглянул?

– Работаю. Бывает, сутками дома не появляюсь. Грабежи, разбой, убийства. Без малого миллион уголовников выпустили, они и показывают, кто тут сила.

– А хорошие люди в лагерях гниют, – вырвалось у Николая.

– Разберутся и с ними, время нынче изменилось. Тебя ж выпустили, им тоже недолго осталось, я так думаю. Ты на стройке? А хотел летать.

– Кто ж мне самолет доверит? – усмехнулся Николай.

– Тебя же реабилитировали.

– Но в областных и краевых центрах жить запрещено, разве не знаешь? Да и мечты, Тарас, тоже меняются, хочется заняться чем-то серьезным, нужным...

Говорили и говорили, а жены танцевали и танцевали. Николай радовался, что друг остался другом, это читалось по глазам, которые он не прятал, по интонациям, поведению, и вокруг стало светло, как днем. Вера и Майя вернулись.

– Долго мы одни танцевать будем? – спросила сияющая Вера.

– Мне не положено, – сказал Тарас, поправляя портупею.

– Завтра приходите вечером к нам, – пригласила Майя. – Мы с мамой пельмени сделаем.

– Обязательно придем, – поспешно пообещала Вера.

Николай пригласил Майку на танец, хотя не умел танцевать, но вела она, а не он, назвав его неуклюжим Викингом.

И вдруг Николай остановился, глядя на две женские фигуры. Собственно, не они привлекли его внимание, а человек, мелькнувший между ними. На него смотрел волчий глаз, где-то он видел точно такой же – стальной, звериный, но не мог вспомнить, когда и где. Николай вытянул шею, чтоб рассмотреть, кому он принадлежал...

– Викинг, ты чего? – трясла его Майка. – Знакомых увидел?

– Показалось... Я сейчас.

Он бросил Майку, пошел к группе, в которой мелькнул человек со стальным взглядом, растолкал ее, вертел по сторонам головой. Так и не найдя того, кому он принадлежал, Николай вернулся к друзьям и жене.

Длинная дорога домой по ночным улицам была одной из самых приятных, примерно как возвращение из лагеря. Он встретился с друзьями, без которых, конечно, жить можно, но не нужно. Николай чувствовал приток сил, какой случается, когда наступает в душе гармония, а недавний крах с институтом уже виделся ему временной неприятностью. Вера держала его под руку, смеясь, рассказывала о своих впечатлениях, журила за то, что не хотел видеться с Тарасом. Но он же отвык от нормальной жизни... Николай сгреб Веру в охапку да так сжал, что дышать ей стало нечем.

В этот момент выросли три тени, встали на пути, замерли. Николай коротко шепнул Вере:

– Беги, – и рукой перевел жену за спину.

– Ее оставь, а сам кати колеса, – сказал тот, что стоял посередине.

Николай, не разжимая губ, повторил Вере, чтоб убегала, а она прижалась к его спине и дрожала. Он примеривался к ним, они, кажется, к нему, поэтому незначительная пауза срослась с ночной тишиной вокруг, нагнетаемая непредсказуемостью бандитов.

– Оглох? – более резко, чувствуя перевес в силе, выкрикнул второй, согнувшись в корпусе. Это поза устрашения, Николай знал ее. – Дыбай на цырлах, чмырь.

Николай стоял молча и внешне спокойно, готовясь к отпору. Урки кинулись скопом, это их тактика, но лагерная школа научила Николая защищаться. Первую атаку он отбил, двое вытащили финки, последовала вторая атака. Несмотря на темноту – драки в лагере тоже ведь случались в темноте, – он ловко увернулся от ударов, одного схватил за руку, дал кулаком по лбу, чтоб мозги отскочили от черепа, и бросил, тот так и рухнул. Второму нож выбил ногой, получил в челюсть кастетом от третьего, но устоял на ногах. Потом упал с двумя урками на землю, в яростной борьбе слыша крик Веры:

– Караул! Помогите!

Жена не стояла в сторонке, ожидая исхода битвы. Вера бегала вокруг, ударяя негодяев то сумочкой, то ногой, а те не чувствовали ударов. Николай оказался сильнее, и, надо полагать, у него было больше навыков, он отбился. Вскочив, схватил Веру за руку, пока трое ползали на четвереньках в поисках самих себя, галопом помчался к дому.

Вечером следующего дня Тарас сразу заметил кровоподтек на скуле:

– Где это ты так?

– Вчера на нас напали, – зачастила Вера. – Трое, представляете? Мой Коля раскидал их, и мы убежали. А у них были ножи. Меня колотит до сих пор.

– Надоели уркаганы, ворье, жулье, хулиганье, – заворчал Тарас. – Житья от них нету. Каждый день: если не кража – так разбой, не разбой – так убийство, не убийство – так изнасилование. Людей не хватает, чтоб переловить паскудников. Будь осторожен, Викинг, при встрече с ними, а то тебя без разборок посадят, если кого нечаянно покалечишь.

– Давайте о чем-нибудь хорошем? – предложила Майя.

Николай по возможности теперь встречал Веру, строго-настрого приказав нигде не задерживаться после работы, если идет домой одна. Однако месяц прожили без приключений, оба стали забывать ночное происшествие.