– Возьми меня в Каристос! – решительно обратилась девушка к онемевшему от изумления молодому полицейскому. – Я хочу переночевать в участке!

– У нас?! – с трудом опомнившись, вымолвил тот. – Нет, нельзя... Что ты собираешься там делать?!

– Не знаю, все равно! – Таня едва понимала, что говорит, так силен был нахлынувший на нее страх. – Могу с вами в покер играть, могу просто в углу посидеть... Мне только первого парома дождаться, и я сразу уеду. Ты ведь не оставишь меня здесь?!

Но Коста заявил, что как раз оставит, потому что забирать в участок человека, который ничего не натворил и которому не предъявлено никакое обвинение, он не имеет права. И что за дикое желание?!

– Мне страшно! Я боюсь, что меня тоже убьют! – Таня стиснула кулаки, пытаясь задавить бьющую ее дрожь. – Меня могут убить этой ночью, понимаешь?!

– За что?! – Молодой полицейский даже охрип от волнения.

– А Ольгу за что?! Пожалуйста, прошу тебя, ведь это нетрудно, я не буду вам мешать! Просто дайте мне стул, и я тихонько посижу до рассвета, а потом возьму такси и уеду обратно в Мармари, сяду на паром... Ведь вам же будет лучше, спокойнее! Зачем вам второе убийство?!

– Ты с ума сошла? – выслушав ее сбивчивые восклицания, сказал Коста. У него на лице появилось настороженное выражение, словно он перестал доверять своему слуху. – Второе убийство? Ты не выпила лишнего?

– Я вообще не пью! – в отчаянии бросила девушка, видя, что ее уговоры не действуют. Коста переминался с ноги на ногу на пороге, с улицы ему уже несколько раз сигналили, он мог уйти в любой момент...Она решилась и, подбежав к нему, схватила полицейского за руку: – Я кое-что от вас скрыла и теперь хочу дать показания! Верни своего начальника!

– Слушай, если ты шутишь... – начал было тот, но Таня не дала ему договорить, твердо заявив:

– У меня есть одна вещь, которую он обязательно должен увидеть. Вещь моего парня, которого здесь убили и которой не было с ним в гробу. Мне ее передали сегодня. Говорю тебе, зови начальство!

Коста исчез и через несколько минут вернулся с пожилым пузатым полицейским, который бросил на Таню такой усталый и недовольный взгляд, что та занервничала еще больше.

– Подождите минуту, – попросила она Косту. – Я дала эту вещь поиграть девочке, Ольгиной дочке. Сейчас принесу.

Не дожидаясь ответа, она выбежала из комнаты, от души надеясь, что Коста стал на ее сторону и сможет удержать своего патрона в столовой до ее возвращения. Расположения комнат в доме она не знала и, оказавшись в коридоре, наугад открыла несколько дверей, ища детскую. Она проклинала все и вся, заглядывая в очередную дверь, когда ее окликнули по-гречески. Обернувшись, Таня увидела мать хозяина. Старуха уже успела повязать голову черной косынкой, отчего ее коричневое морщинистое лицо сделалось еще мрачнее. Она пристально смотрела на гостью, которая безуспешно пыталась объясниться с ней по-английски.

– Извините, где ваш сын? Можно увидеть вашего сына? – Таня видела, что старуха либо не понимает, либо не желает ее понять, и от волнения сама начинала путать английские слова. – Где ваш сын? Мне очень надо! Ладно, где ваша внучка? Зоя?! Зоя?!

При имени внучки старуха нахмурилась и сердито произнесла целый монолог по-гречески. Таня впала в отчаяние и умоляюще сложила руки на груди, показывая, насколько ей необходимо увидеть ребенка:

– Зоя! Прошу вас! На одну минуту!

– В чем дело?

Она подпрыгнула от радости – дверь следующей комнаты, куда она как раз собиралась заглянуть, отворилась, и оттуда выглянул муж Ольги. Взъерошенный, мрачный, он больше не испускал пугающих стонов, зато от него отчетливо пахло анисовой водкой. Таня бросилась к своему англоговорящему спасителю:

– Умоляю, проведите меня к вашей дочери! Я дала ей поиграть вещь, которую надо показать полиции! Это срочно, прошу вас! Я даже не буду входить к ней, вы сами заберите. Маленький медальон на золотой цепочке, в виде черепашки...

Вдовец бросил несколько слов матери, та раздраженно повела плечом и бесшумно исчезла. Он прошел до конца коридора, осторожно отворил дверь, за которой виднелся слабый свет ночника, и скрылся в комнате, которая, как надеялась Таня, была детской. Его не было несколько минут, но девушке, забывшей часы наверху, они показались невыносимо долгими. Она уже всерьез опасалась, что полицейским надоест ждать и они уедут, когда хозяин снова показался в коридоре и прикрыл за собой дверь.

– Я не могу найти никакого медальона. Подождите до утра.