Даже время Шварцман выбрал с таким расчетом, чтобы все были на обеде. Знал, где именно они обедают, и рассудил, что любвеобильный Осинский не захочет спуститься к обеду, когда у него будет дама. Ястреба несколько смущала только внезапно вспыхнувшая любовь маэстро к прекрасному полу именно в поездке. До этого Осинский представлялся ему вялым, анемичным человеком, не способным на подобное геройство.

Антонио должен был спокойно пристрелить композитора и выйти из отеля. Но это была только первая часть замысла. В наступившей суматохе все наверняка должны были забыть о самом Шварцмане. Наверняка будут вызваны полиция и врачи. Именно тогда должен был появиться сам Шварцман в полицейской форме и, воспользовавшись суматохой, пристрелить своего личного врага – Дронго.

План, казалось, был продуман во всех деталях. Полиция действительно приехала, но Антонио из отеля не вышел. А через некоторое время его вывели к полицейской машине с перевязанной правой рукой и, посадив в автомобиль, увезли в неизвестном направлении.

Шварцман так и остался стоять в полицейской форме, не решаясь идти в отель. Он понял, что проигрывает Дронго по очкам. Пока он охотился за главной фигурой, Дронго вывел из строя всех его помощников. Отныне приходилось рассчитывать только на себя. И на Роджера, который должен был сегодня появиться в Амстердаме.

Вечером, ровно в семь, Ястреб позвонил в американское посольство по известному ему телефону. Трубку взял сам Роджер.

– Я хотел бы с вами встретиться, – попросил Шварцман.

– Увидимся сегодня в известном вам месте, – сухо ответил Роджер, – через полчаса.

Через полчаса они оказались в итальянской пиццерии, где встреча должна была состояться в случае удачного исполнения Шварцманом заказа Роджера. Американец пришел в темном плаще и большой шляпе, словно решил вспомнить о гангстерах тридцатых годов. Шварцман был в кожаной куртке и кепке. Было довольно холодно, и он сразу попросил принести ему виски.

Роджер появился, как всегда, неизвестно откуда и сел за столик Шварцмана. Он был высокого роста, с резкими чертами лица, широкоплечий. Шварцману не нравились его глаза. Они были какого-то непонятного белесого цвета. Войдя в пиццерию, Роджер неприязненно уставился на бутылку виски.

– Кажется, вы спиваетесь, – неодобрительно сказал американец, – вместо того, чтобы сделать дело.

– Это не так просто, – огрызнулся Шварцман, – мне все время мешает Дронго. Этот проклятый специалист. Он убрал всех моих помощников…

– Успокойтесь, – недовольно перебил его Роджер, – ведь вы знали, с кем придется иметь дело. И поэтому мы разрешили вам набрать целую команду. Никто не виноват, что вы так бездарно готовите свои покушения.

– Я его убью, – сжал огромный кулак Шварцман.

– Вы обещали мне это еще в Париже, – напомнил Роджер. – Так просто нельзя работать.

– Я его все равно убью, – повторил Шварцман.

– Кажется, нам придется вам немного помочь, – задумчиво сказал Роджер, – этот тип действительно мешает всем. Завтра ночью у вас будет шанс убрать Дронго. Только постарайтесь не ошибиться.

– Мне нужно войти в отель?

– Нет. Завтра он решит прокатиться на катере. Вместо капитана за рулем будете вы. И, я думаю, у вас не будет особых проблем с этим Дронго.

– Он знает меня в лицо, – нерешительно сказал Шварцман.

– Он вас не увидит. Он сразу войдет в салон и сядет за столик. А вы будете в это время на корме. Их будет обслуживать официант. Совсем не обязательно, чтобы он вас видел.

– Вы сказали «их». Кого – их?

– Это неважно, – отмахнулся Роджер. – Завтра он сядет на этот катер, где вместо капитана будете стоять вы. Надеюсь, управлять катером вы умеете. Как только катер пройдет внешнее кольцо каналов, можете начать действовать. Быстро и четко. Спутник Дронго не будет вам мешать, это я вам обещаю.

– Но вы точно знаете, что он сядет на катер? – не сдавался подозрительный Шварцман.

Роджер усмехнулся.

– Когда я вытаскивал вас из тюрьмы, вы были менее разговорчивы, – напомнил Роджер. – Завтра у вас решающий день. Постарайтесь не промахнуться. Это будет ваш последний шанс убрать Дронго.

– Хорошо. – Шварцман задумчиво посмотрел на стоявшую перед ним бутылку. – А потом я спокойно уберу Осинского.

– Договорились, – кивнул Роджер, – увидимся здесь послезавтра. В это же время. А завтра в три часа дня будьте на привокзальной площади. В отеле «Виктория». Там вам передадут все необходимое для завтрашнего путешествия. Документы, костюм и даже парик, чтобы Дронго узнал вас не сразу. Если сделаете все четко, получите всю сумму сразу. Как мы и договаривались. Но только после убийства Осинского. А Дронго мы отдаем вам как небольшой подарок, чтобы вы наконец выполнили свое поручение и ликвидировали композитора.

– Не понимаю вас, – нахмурился Шварцман, – даже такой профессионал, как Дронго, не стоит для вас такого слизняка, как Осинский. Почему вы хотите его убрать?

– До свидания, – поднялся Роджер, проигнорировав его вопрос. – Надеюсь, завтра вы будете более точны. И запомните – вы ни при каких обстоятельствах не должны убивать спутника Дронго. Это наш человек. Вы меня хорошо поняли?

– А если я случайно нажму на курок? – ухмыльнулся Ястреб.

Роджер нахмурился.

– По-моему, в бразильской тюрьме вам не очень понравилось. Сделайте все так, как я вам говорил. Чтобы туда больше не попадать.