Ганнибал отвез Жанну домой, за дорогу ни Ростислав Матвеевич, ни Эмма ни слова не проронили.

Но предстоял разговор с мамой. Жанна дождалась, когда девчонки ушли к себе в комнату, положила на стол с похоронными заготовками деньги:

— Возьми. Я должна уехать.

Мать пересчитала деньги, глаза ее выехали из орбит:

— Где взяла?

— Я уезжаю, это аванс…

— Идем на кухню, — приказным тоном сказала мать. На кухне она плотно закрыла дверь и устроила допрос: — После твоей летней поездки ты очень изменилась, не могу сказать, что изменилась в плохую сторону, но ты не такая, какой была раньше. Что это за деньги?

— Господи, мама! — упала на табурет дочь. — Я же сказала, что…

— Слышала! — отмахнулась мать. — Жанна, куда ты ввязалась? Куда еще поедешь? Не хочу тебя обидеть… ты… проституцией занимаешься?

— Мам! — рассмеялась Жанна. — Проституткам столько не платят.

— А за что платят столько? — не верила она.

— За услуги. Но другого рода.

— Наркотики перевозишь, скажи честно, — последовало следующее предположение.

— Нет! — вспыхнула дочь. — Как тебе в голову такая чушь приходит? Будто не знаешь меня. Слушать противно!

— Но ты не говоришь… — всхлипнула мать.

— Мне предстоит помочь одним людям, за это они платят. Больше я тебе ничего не скажу.

Жанна ушла в свою комнату и полночи слышала, как тяжко вздыхала мама, значит, не спала, беспокоилась. Беспокоилась и Жанна о себе, но, как говорится, игра стоит свеч.

Счет в банке открыла утром, потом попрощалась с девчонками и мамой. Позвонила на работу, сообщила, что нашла хорошее место и уходит, выслушивать вопли, мол, раньше должна была предупредить, не стала — повесила трубку. Опять пути отрезаны. Только вот куда новая дорожка заведет?..

— Зачем мне такая большая квартира? — ахнула Жанна, когда ее привезли и сказали: будешь жить здесь.

Дом новый, квартиры в нем даже не улучшенной планировки, а совершенно иные, чем в привычных домах. Комнаты огромные, светлые, одна кухня — гуляй хоть на лошади верхом. Человеку, привыкшему к стесненным условиям, это слишком много, потеряться можно.

— Тебе предстоит не только Филиппу понравиться, но и его матери, — сказала Эмма. — А она не любит бедность. Считает, что бедные люди обделены не напрасно, всему виной их лень, тупость и привычка жить в дерьме.

— Да? — ухмыльнулась Жанна. — И кто же его мама?

— Надо отдать ей должное, она своими силами добилась всего, — ответила Эмма. — Начинала челночницей на рынке, ездила за товаром то в Польшу, то в Турцию, то в другие азиатские страны, имела несколько торговых точек. Потом провернула какую-то аферу с ваучерами, сначала активно покупала их у населения, потом вовремя, когда все ловили ворон, выкупила контрольный пакет акций завода, влезла в долги. Управлять посадила Филиппа…

— Но просто так завод, фабрику не отдадут. Мне, например, никто не предлагал ни одной акции. Не каждый даже сотый челночник стал капиталистом. Надо иметь огромные связи, чтобы забрать все себе, — блеснула осведомленностью Жанна.

— Неплохо соображаешь.

— А я математик, умею считать. И работаю бухгалтером, так что знакома с булыжниками на тропе предпринимательства.

— Все правильно, — согласилась Эмма. — Крупное дело забирали избранные, только те, у кого был доступ и связи. Мама Филиппа одна из немногих, кому это удалось благодаря уму, практичности и умению рисковать. У нее был друг — одно из первых лиц города — он и помогал. Ну, что тебе еще о ней сказать… Сейчас у них довольно большое поле деятельности. Мать Филиппа имеет в городе несколько крупных магазинов, торгуют там от диванов до детских игрушек. К тому же ее магазины по всей области разбросаны. У Ирины на паях с сыном мебельный комбинат, управляет им Филипп, это помимо завода…

— Как им удается сидеть на нескольких стульях?

— Удается, когда отлажен режим. Есть у этого семейства и проблемы, например, с тем же заводом, который хотят отнять, но они пока справляются. Сына воспитывала одна. Мать она прекрасная. Замуж не вышла, чтобы Филиппа не обделить любовью и не навесить на него отчима, который, по ее убеждению, отцом все равно не станет.

— Влада ей понравилась?

— Раз она согласилась, чтоб сын женился на ней, то понравилась.

— Но я не Влада.

— Ты умнее.

Жанна прошлась по стадиону — самой большой комнате, бросила взгляд на Ростислава Матвеевича, сидевшего, нахохлившись, как воробей, на подлокотнике кресла, повернулась к Эмме:

— И каков план?

— Сейчас Ирина Захаровна увезла Филиппа развеяться на Бали, вернутся они через неделю. За это время ты должна придумать, как с ним познакомиться и сделать так, чтоб он обратил на тебя внимание.

— А не слишком ли рано? Все же со смерти Влады не прошло и полтора месяца.