— Сделаю все от меня зависящее. Прямо сейчас поеду, раз это важно.

Эмме понадобилось четыре часа, чтобы выполнить просьбу Жанны.

— А ты оказалась права, — опустив свое грузное тело в кресло, сказала Эмма. Она провернула дикую работу и с дикой скоростью, а говорила равнодушным тоном. — Предположительно Владу убила женщина.

— Yes! — торжествующе воскликнула Жанна, сотрясая воздух кулаками. — Мои вычисления верны! А как они определили?

— Я не запомнила специфических терминов, но суть вот в чем. Два удара в грудь и живот нанесла рука значительно слабее мужской. Второй удар в живот, проще говоря, был контрольным, потому что первый в грудь оказался слабым. По характеру ударов и определили, что убила, скорей всего, женщина.

— Что еще вам удалось выяснить?

— Ты просила узнать только это.

Жанна сморщила нос: во дает, все, что связано со смертью дочери, скрупулезно записывала, а к убийству Влады отношение у Эммы ленивое! Но пора было собираться в клуб.

На этот раз Эмма лично проконтролировала, во что одевалась Жанна. Она заставляла надеть аквамариновое платье с открытой спиной, но подопечная воспротивилась и предпочла элегантный брючный костюм терракотового цвета:

— Я иду в клуб предпринимателей, возможно, после деловой встречи…

— Ты должна бросаться в глаза, — сердилась Эмма.

— Я четыре раза бросалась, — упрямилась Жанна. — Теперь мне лучше быть скромнее и сделать вид, что я его не заметила…

— В этом наряде он тебя как раз не заметит.

— Постараюсь, чтоб заметил.

К костюму легко подобрала кофточку с отложным воротничком в романтическом стиле, туфли и сумочку. Эмма смирилась, но прическу и макияж заставила сделать в салоне, где потребовала от мастеров закрыть ссадину на скуле. Пришлось впереди подстричь волосы, подкрутить, придать волосам пышность, и Жанна, глядя на свое отражение, вздохнула:

— Теперь он меня точно не узнает.

— Зато ты потрясающе выглядишь даже в деловом костюме, — успокоила Эмма. — Ну, с богом!

Отремонтированную машину Жанна получила с доставкой на дом (видимо, Филипп позаботился), но поехала на такси с женщиной по имени Фаина, которую, естественно, в истинные планы не посвятили. Эмма сказала подруге, что Жанна ее племянница, переехала сюда на постоянное место жительства, должна познакомиться с городом и достойными людьми. Кому поручить такое важное дело, как не дорогой подруге, ведь Эмма на тусовки не ходит после смерти дочери? Фаине лет сорок, она оказалась общительной и хохотушкой, сразу же перешли на «ты». По дороге рассказала, что тоже переехала в город не так давно, раньше работала учительницей в начальной школе, бедствовала с семьей, а Эмма, подруга детства, предложила работу, помогла стать на ноги, за что благодарна ей до гробовой доски.

— Жанна, наши бизнес-буйволы лягут у твоих ног, — пообещала Фаина. — Не теряйся, ты же не замужем?

— Нет, — смеялась она. — Не нашла достойного кандидата.

— Они тебя сами найдут, только строгость убери с лица. Чуть-чуть игривый глаз, улыбка Джоконды, движения ленивой кошки — и кандидаты валом пойдут.

— Спасибо, учту, — проговорила она, оглянувшись. За ними ехал Ганнибал.

Бизнес-клуб не какой-нибудь заурядный кабак, хотя, по сути, все равно кабак, но интерьер здесь гораздо богаче: по стенам развешаны больших размеров картины в духе «я учусь рисовать», на потолке светильники а-ля «брак стеклодувов», в углах кадки с живой растительностью. Столики расставлены с учетом количества человек, желающих сидеть за ними, — от двух до шести, застланы розовыми и голубыми скатертями, что больше соответствует какому-нибудь гей-клубу.

В зале оказалось много народу, и все, как показалось Жанне, такие респектабельные, такие утомленные грузом денег — просто ой! Она и Фаина сели за свободный столик на двоих, заказали ужин с выпивкой. Филиппа заметила не сразу — света маловато, он сидел в отдалении и к ней спиной. С ним были две дамы, одна пожилая, где-то ее Жанна видела, но не вспомнила — где, вторая того возраста, когда замуж уже не берут, то есть старше Жанны лет на пять, но эффектная, худая, высокая. На эстраде началось представление — две девушки в трусиках и бюстгальтерах (а прятать нечего) изображали нечто вроде танца, состоявшего из покачиваний местами, где должны быть бедра. Как в такой атмосфере обратить на себя внимание? Ну и задача!

— Выпьем, Фаина? — предложила Жанна.

— Конечно! — заерзала та, потирая руки. Поразительная женщина, улыбка словно приросла к ней, это здорово. — Когда я без денег мучилась, хотелось повеситься. Давай выпьем за то, чтоб у хороших людей было всего вдоволь и им не хотелось повеситься.

— Идет, — взяла с нее пример Жанна, широко улыбнувшись.

На эстраде продолжалась программа, пели, танцевали, играли на гитаре. Почти никто из посетителей не смотрел на артистов, а Фаина рассказывала о себе, детях, муже. Жанна кивала, мол, слушаю тебя внимательно, сама же мыслями вернулась к Владе…