— Ну и что? Сунул на лапу и поехал дальше.

— То-то и оно, не сунул! — саркастически рассмеялся Филипп. — Ментокрылые мусоршмидты на дорогах меня так достали, что я потребовал квитанцию. А копия-то квитанции вместе с числом выдачи, с маркой автомобиля остается у мусоршмидтов. Не хотел лапу позолотить из принципа, сим и прокопал дорогу детективу. А случилось это почти на подъезде к городу за пару часов до… Такая малость — редкий автомобиль, а как подвел! В общем, езжу теперь на скромных машинах, продал дом, не мог в нем жить… Жанна, ты же понимаешь, что я попал в цейтнот? Я давал ему деньги, он не взял. Мне нельзя было оставлять его в живых.

— Понимаю.

— Жанна, зачем ты влезла в это? — с сожалением произнес он.

В наступившей тишине Жанну внезапно ударило: забыла вызвать Ростислава Матвеевича! Под прицельным взглядом Филиппа взять телефон невозможно, хоть он и лежит у бедра. Сейчас любое движение вызовет у Фили настороженность, кстати, он ни разу не вынул рук из карманов. Что у него там?

И все же Жанна кончиками пальцев взялась за трубку, стараясь не шевелить всей рукой, подтянула ее и накрыла левой ладонью. На ощупь попробовать сделать вызов? Кнопочки такие маленькие, как бы не ошибиться… Она сосредоточилась на кнопках, но голос Филиппа заставил вздрогнуть:

— Ты так и не ответила: зачем влезла во все это? Ты не лейтенант милиции, кто же ты?

Кому взбрело в голову придумать такие маленькие кнопки? Жанна чуть скосила глаза на мобилу, затем указательный палец положила на нужную кнопку. Теперь можно отвечать Филе, делая вызов:

— Ты забыл, Филипп? Тебе звонили, мне угрожали в письме. Из чистого любопытства я заинтересовалась, почему вокруг тебя несколько трупов…

— Я не убивал Владу.

— Знаю.

— Знаешь? Может, заодно знаешь, кто убил ее?

— Одна сумасшедшая, сейчас она в дурдоме, — врала Жанна, и неважно, верит он или нет, главное — потянуть время. — Сама туда сдалась, а мне сообщили врачи, потому что из ее бреда они выяснили только мое имя и телефон. Она влюблена в тебя, работала на заводе, зовут ее Ирма. Знаешь такую?

— Не помню, — пожал он плечами. — А я уж думал, кто-то устроил заговор против меня. Ладно, поверю, не в том суть. Жанна, отдай записки, и махнем с тобой куда-нибудь в Египет…

— Там взрывают отели.

— Тогда на Гавайи.

— А там ты меня скормишь акулам, как единственную свидетельницу?

— Не говори глупости. Жанна, я сам стал жертвой обстоятельств. Не хочешь отдать? Почему? Что собираешься с ними делать?

— Пока не знаю, — тянула она время, как могла. — Ты убил двух человек, тебе ничего не стоит убить и меня.

— Стоит. С этим трудно жить, поверь. Я предлагаю тебе отличный вариант, когда и овцы целы, и волки сыты.

— Я, значит, овца, а ты волк? Не дам тетради.

— Не дашь, — скорее не спросил, а констатировал он.

Филипп вытащил пистолет, но! Жанна успела наставить на него свой. Он наклонил голову в одну сторону, потом в другую, словно любовался ею, после удовлетворенно закивал:

— Ого! Ты неплохо подготовилась к встрече со мной.

— Как видишь.

— Пальчик, Жанна, надо держать на курке, а не на спусковой скобе, — сказал он тоном учителя. — Чш, чш… не шевелись, Жанна, любое твое движение приведет к выстрелу. К моему выстрелу. Вот теперь так и сиди.

Она похолодела, видя перед собой дуло — маленькое, как точка. Это чертовски страшно. Дурацкий палец! Не успела переставить его, не сообразила! Филипп действовал слишком быстро.

— Успокойся, Жанна. А теперь тихонько, медленно опускай свой пистолет… — Она опустила руку. — Бросай на пол!

Ну и что ей остается делать? Бросила.

— Где тетрадь? — рявкнул Филипп.

— У меня ее нет. Это правда.

Однако правде часто не верят, не поверил и Филипп:

— Тетрадь! Или я уложу тебя. Подумай, ты так молода, жить-то хочется? Вижу: хочется. Ну что, Жанна, до трех считать?

Так ведь она сделала все, чтобы он поверил в существование тетради, никакие доводы теперь не убедят его в обратном. Хоть роди эту тетрадь!

И вдруг оба содрогнулись. С рычанием из-за шторы выпрыгнул Вениамин, бросившись на друга. Когда он столкнулся с Филиппом, оба проехали, как на коньках, и грохнулись на пол у боковой стены. Жанна подняла свой пистолет, подбежала к баррикаде…

На полу катались Филипп и Вениамин. Ни один не мог одолеть другого. Оба упорно пытались дотянуться до пистолета, отталкивая друг друга. А пистолет Филиппа у двери, Жанне его не достать. Перепрыгнуть баррикаду нельзя, сама поскользнется и упадет.