Барон схватил её за плечи и с силой швырнул на большую кровать.

— А мне плевать, что ты обо мне думаешь! — Прорычал он. — Тебе придётся выйти за меня замуж! Я об этом позабочусь!

— Да уж лучше я выйду замуж за таракана, чем за тебя, — ответила Патита дерзко, чем окончательно вывела Лигуса из себя.

Барон подошёл к кровати и неожиданно повалил Патиту на спину. Она попыталась оттолкнуть его, но ничего не вышло. Княжна почувствовала, как его руки шарят у неё под юбкой и изо всех сил ударила мерзавца в пах.

— Сука! — Выдохнул барон, скорчившись на шёлковых простынях. — Я убью тебя!

— Всё лучше, чем видеть твою гнусную рожу, — не сдавалась Патита.

Она вскочила и отбежала к противоположной стене, ища глазами, чем бы можно было огреть Лигуса по голове. Как назло подходящего предмета в поле её зрения не нашлось. А барон, между тем, успел прийти в себя. Он вскочил и подбежал к Княжне.

— Ах ты, сука, — прошипел он, — сама напросилась!

Лигус со злостью схватил её за лиф платья и, резко дёрнул — платье затрещало и разошлось по швам, обнажив маленькую упругую грудь. Девушка отчаянно закричала, она поняла, что последует за этим. Но, даже, если кто-то и услышал её, помочь в этом замке Патите было некому.

— Значит, Княжна, я не гожусь тебе в мужья, — зарычал барон и швырнул девушку на пол, — с этим я согласен. Мне не надо жениться, чтобы получить то, что я хочу! Ты сама будешь умолять меня, чтобы я согласился взять тебя в жёны. А я ещё подумаю, стоит ли.

— Не многовато ли хочешь, Лигус? — Патита изо всех сил старалась не потерять лица и не показать этому уроду, что она чертовски его боится. Пока это ей, хоть и с трудом, но удавалось. Но, когда барон залез на неё, обдав несвежим дыханием, она всхлипнула. А потом слёзы градом покатились по её милому личику. Зрелище это привело Лигуса в полный восторг.

— Что, дрянь, теперь ты не такая смелая, да?

И в этот момент с девушкой что-то произошло. Словно волна горячего воздуха наполнила её всю, не оставив свободного места. А потом, не находя себе больше места в хрупком девичьем теле, эта неведомая сила выплеснулась наружу, отбросив барона к противоположной стене. Он попытался подняться, но не смог даже пальцем пошевелить. Что-то мягкое, но очень сильное, похожее на мощный поток горячей воды, пригвоздило его к полу, обжигая кожу.

— Что это? — Растерянно прошептал Лигус, с ужасом гладя прямо в глаза девушки, которые в этот момент наполнились невыносимо ярким огнём.

Девушка и сама не понимала, что же произошло, да и не до того ей было. Хотелось, чтобы этот отвратительный человек немедленно ушёл. И, как будто в ответ на её желание, неведомая сила подхватила Лигуса и ударила об дверь.

— Прекрати! — Завизжал барон. — Прекрати немедленно!

Патита вытерла ладонью слёзы и злорадно усмехнулась.

— Иначе что? — Спросила она с издёвкой. — Скажи, Лигус, что ты мне можешь сделать? А я могу!

Она вспомнила, что говорили между собой крестьяне о матери. Ведьма! Всё верно, её мать — ведьма и она, получается, тоже. Чтож, выходит, это не так уж плохо и совсем не страшно. Княжна прикрыла руками обнажённую грудь и подошла к окну. Там уже никого не было. Люди разошлись, а клетка, в которой ещё недавно сидел Кость, теперь была пуста. Сразу же вспомнились слова барона о том, что он выгодно продал охранника.

— Значит, червяк, ты продал Кость? — Процедила она сквозь зубы и уже даже не пыталась сдерживать свою ярость.

Лигуса стало закручивать винтом, казалось, что какая-то невидимая прачка выжимает его, словно мокрое бельё. Он дико кричал от боли, глаза вываливались из орбит, такие безумные, испуганные. Но Патита и не думала успокаиваться. Она даже сама не понимала, что же сейчас происходит, просто багровая, пылающая злость охватила её, мешая думать трезво. Княжна смотрела на извивающегося барона и смеялась, смеялась…

— Прошу тебя, — захрипел Лигус, — не надо! Умоляю!

Было в его голосе что-то такое, от чего вся злость куда-то испарилась и вместе с ней сошла на нет эта непонятно откуда взявшаяся сила. Патита забралась на кровать, закуталась в одеяло и поджала под себя ноги. Она с ужасом смотрела, как упал на пол измученный барон и понимала, что второй раз у неё этот фокус не получится. Если Лигус решит повторить свою попытку, то она ничего не сможет с ним сделать. Но барону было не до того. Он с трудом поднялся с пола и, держась рукой за стену, открыл тяжёлую дверь.

— Стой, Лигус, — услышал он за своей спиной голос Княжны.

Барон вздрогнул и повернулся.

— Чего тебе? — Тихо спросил он.

— Принеси мне какую-нибудь одежду, эта больше ни на что не годится больше, — потребовала Патита, — только что-нибудь попроще, без этих шнуровок и застёжек.

Лигус хмыкнул:

— Что, не сможешь одна одеться? Я могу помочь, — предложил он.

— Как-нибудь обойдусь.

Усталый барон покорно кивнул и вышел из комнаты на ватных ногах. Он изменился за эти несколько минут настолько, что в нём невозможно было теперь узнать того самоуверенного и наглого типа, которым он был до того, как Патитой овладела Сила. Что-то надломилось в нём. Княжне даже жалко его стало. Что поделаешь, если воспитание и окружение у него такое, что вырасти приличным человеком, он просто не мог.