25

От борта броненосца «Ивами» отошел кунгас – национальная плоскодонная лодка, имевшаяся на каждом японском корабле. У неё не было руля, двигалась и управлялась она при помощи единственного кормового весла, которым лейтенант Ямомото изящно греб стоя.

Уроженец острова Кюсю, Ямомото был мастером национальной гребли. Кунгас ходко шел от броненосца к «Адмиралу Завойко». Матрос-гребец скромно сидел на передней банке и с восхищением смотрел, как лейтенант ловко и как будто шутя действовал тяжелым веслом.

– Смотри, ребята! К нам японский офицер едет. Ишь какой молодчага! Сам гребет, а матрос на лавочке сидит, – заметил боцманмат Кудряшев.

– Демократ! – насмешливо откликнулся машинист Губанов.

– А что вы думаете, – возразил доктор Стадницкий, – и среди японских офицеров могут быть демократы.

– Палочные! – не унимался Губанов. – Видали вчера ихнее шлюпочное ученье?

– Нет, не видал. А что?

– Да палками учат. На каждой шлюпке унтер. Здоровенной бамбучиной по голове бьет, если гребец из кожи вон не лезет. А офицеры смотрят да покрикивают.

– И что вы удивляетесь? – весело заметил шедший к трапу Беловеский, он был в кителе и при кортике. – Просто лейтенант до службы был шампунщиком и теперь не может удержаться, чтобы не тряхнуть стариной.

Все засмеялись.

Штурман доложил командиру, что с поручением от Сирано прибыл лейтенант Ямомото.

– Просите, – хмуро приказал Клюсс, – но входите, батенька, вместе с ним, снимайте кортик и садитесь. Комиссар и Якум на берегу, а я разговаривать с глазу на глаз с этим «дипломатом» не желаю. Да скажите, чтоб подали кофе!

Клюсс был уверен, что Ямомото отлично владеет русским языком. В этом его убеждали глаза лейтенанта, когда он прислушивался к матросским спорам или распоряжениям офицеров. Поэтому после обычных приветствий он без церемоний предложил по-русски:

– Ну-с, садитесь, лейтенант, и выкладывайте ваше поручение.

Ямомото молча поклонился и вопросительно кивнул на Беловеского.

Клюсс улыбнулся:

– Не смущайтесь. Это мое доверенное лицо. Он ведет всю переписку, и секретов от него у меня нет.

Ямомото несколько растерялся. Поручение, конечно, очень щекотливое, и лучше бы поговорить с русским командиром без свидетелей. Но, пожалуй, этот молодой офицер не помеха: наверно, предан своему командиру. Это не комиссар, ухода на берег которого он терпеливо ждал. Почти без акцента он сказал, подавая Клюссу бланк:

– Господин командир! Капитан 1 ранга Сирано просил срочно вам передать телеграмму.

Клюсс пробежал текст, на лице его изобразилось удивление, в глазах сверкнул смешок.

– Так какая же тут срочность? Я эту телеграмму ещё вчера читал. – Он вынул из ящика стола другой бланк. – Вот, посмотрите. Слово в слово. Даже подписной номер тот же.

Ямомото опешил. Такого оборота дела он никак не ожидал. Повертев в руках бумагу, он наконец пробормотал:

– Я восхищен… У вас прекрасные телеграфисты…

– Чего нельзя сказать о ваших дипломатах во флотских мундирах, – пошутил Клюсс.

Все трое рассмеялись, обстановка разрядилась. Ямомото стал смелее.

– И скоро вы намерены идти во Владивосток, господин командир? – спросил он.

Клюсс и Беловеский сразу стали серьезными.

– Видите ли, – начал Клюсс, – Подъяпольский, новый начальник штаба флотилии, сделался им в результате военного переворота. Прежний начальник штаба, капитан первого ранга Тыртов, наверное, не сдавал ему дел и документов. Поэтому неудивительно, что Подъяпольский пока не знает о данном мне задании. Характер же задания таков, что при любом правительстве оно останется в силе. Я должен ещё раз сходить на Командорские острова, завезти туда снабжение, принять вторую партию пушнины для доставки во Владивосток. Местные власти обязывают меня попутно завезти продовольствие в Уку. Вот я и намерен выйти в Уку, а оттуда на Командоры, а с Командор прямо во Владивосток.

– А ваша команда? Захочет ли она теперь идти во Владивосток? Ведь среди матросов должны быть большевики. А комиссар?.. Капитан первого ранга Сирано просил вам передать, что, если ваша команда взбунтуется, он готов помочь: привести её к повиновению, а зачинщиков взять на «Ивами».

– Очень любезно с его стороны, но я уверен, что никакого бунта не произойдет. Среди матросов нет большевиков, а комиссар недавно был гардемарином.

– Я совсем не ожидал, что всё так прекрасно устроится, – улыбнулся японский офицер. – Значит, вы идёте во Владивосток с комиссаром?