Избранное
вернуться

Кривин Феликс Давидович
Шрифт:

Восхищенная пауза.

«Это сказал Михаил Сергеевич?»

«Нет, Виссарион Григорьевич».

«Как вы сказали? Виссарионович?»

Объясняю, что это сказал Белинский.

Облегченная пауза: Белинский нам не указ.

«А что вы вообще думаете о гласности?»

О гласности я думаю много. Во всяком случае, больше, чем говорю. Говорить я стараюсь поменьше. Особенно в таком высоком учреждении.

«Напрасно вы так, — говорит партийное руководство. — Ведь напрасно?»

«Мне кажется, нет».

«Напрасно, напрасно. А каково ваше мнение?»

«Не напрасно».

«А каково ваше мнение?»

Гласность наша в бою, но не на коне, а в тачанке. Она несется вперед, а стреляет назад. По задним целям. По прошлым. По пройденным.

Напрасно я так о тачанке — она наше славное прошлое.

И напрасно я так о гласности — она наше славное настоящее.

Напрасно я так, напрасно…

Ладно, могу молчать.

ДИСТРОФИКИ

* * *
Светлая радость на каждом лице, Каждое сердце поет и трепещет. Все говорят о счастливом конце, Все улыбаются и рукоплещут. Крики слышны: «Молодец! Мо-ло-дец!» Вот и фанфары уже прозвучали… Грустно вздыхает счастливый конец: Если бы все это было вначале!
* * *
Человек впадает в детство, Как река впадает в море. Вырывается из тесных Берегов и категорий. Прочь заботы! Прочь напасти! Снова каждый юн и холост… Выпадает в жизни счастье, Как последний зуб и волос.
* * *
На солнце щурился малыш, вертя в руке кристалл: Вот так посмотришь — камень рыж, А так посмотришь — ал. А так посмотришь — камень желт. Малыш еще не знал, Что мир, в который он пришел, — один большой кристалл. И жизнь, что будет впереди, окажется такой: Из детства смотришь — цвет один, Из старости — другой.
* * *
Ползет черепаха, а заяц лежит, Он знает, что первым и так прибежит. Куда торопиться? С его-то размахом Он быстро домчится. Ползет черепаха. Вторую неделю ползет и ползет. Она уж у цели. И зайцы в тревоге: Везет черепахам, а им — не везет! Да, братцы, обходят у нас длинноногих…
* * *
Застывает время, как вода, Покрываясь ледяною коркою. И сквозь эту призму без труда Видит детство старость дальнозоркая. Вот они, знакомые края, Все, как было, все без изменения… Пробивает памяти струя Ледовитый океан забвения.
* * *
Не смотри на годы, не смотри, Не живи календарю в угоду. Мы отменим все календари, Чтоб тебя не торопили годы, Чтоб, не омрачая небосвода, Проносилось время над тобой, Чтоб была ты вечно молодой, Как тебя задумала природа.