Пламя стало уверенно расти, превратилось в огромное трепещущее пятно, снова вдруг вспыхнуло голубым светом (на этот раз Насинга явственно запечатлела это мгновение) и тотчас же принялось торопливо уменьшаться. Когда пламя было большим, принцесса глядела на него, чуть прищурившись, теперь же смогла широко раскрыть глаза. И вот она заметила: на столике, как раз возле светильника, что-то приветливо поблескивало. Это был перстень, с очень красивым непрозрачным камнем голубого цвета и маленькими золотистыми крапинками. Насинга подняла его. Хотела надеть на палец, но что-то остановило ее.

Вдруг она услышала звук приближающихся шагов. Кто-то шел к ее покоям. Насинга быстро спрятала перстень под подушку и легла. Глаза она не закрыла, все глядела на огонь в светильнике.

И тут пламя снова беспокойно затрепетало, и Насинга различила в нем прекрасное женское лицо. Из огня на принцессу смотрели огромные зеленые глаза. Девочка боязливо зажмурилась и вдруг расслышала перекликавшийся с потрескиванием пламени чуть слышный шепот:

— Насинга! Насинга!..

Девочка открыла глаза, но не увидела в огне ничего. Пламя все еще взволновано трепетало…

Потом оно вдруг с оглушительным треском взметнулось вверх, в третий раз сверкнуло голубым светом — и тотчас же потухло насовсем.

Когда через несколько мгновений в покои принцессы заглянула посланная Жасминой рабыня, огонь в светильнике уже не горел.

А маленькая Насинга безмятежно спала.