Шрифт:
– Приветствую вас, лейтенант. Джейкоби. Позвольте представить Девушку-из-«Кадиллака».
Натягивая непослушные резиновые перчатки, я вслед за ним обогнула машину. Багажник закрыт, и это понятно: труп вовсе не там.
А в салоне. Молодая женщина сидела на пассажирском сиденье, мирно сложив руки на коленях, и широко распахнутыми глазами смотрела куда-то вперед, за ветровое стекло.
Будто поджидала кого-то.
– О-ох, сволочи, – горько посетовал Джейкоби. – Такая красивая… Приоделась… А идти уже некуда…
Глава 9
– Не могу найти ее сумочку, – сообщил мне Клэппер. – Одежду оставил как есть, пусть сначала медики посмотрят. А вообще неплохой наряд. Похоже, из богатых. Вы как думаете?
Я смотрела в мечтательное лицо жертвы, и меня душила злость, замешенная на печали.
Светлая кожа, щеки чуть-чуть припудрены, на скулах едва заметный налет синевы. Волосы тщательно уложены в «растрепку» а-ля Мэг Райан, ногти совсем недавно приведены в порядок.
Все в этой юной женщине говорило о сословных привилегиях, возможностях и деньгах. Она словно вот-вот должна была ступить на проспект жизни – как все в один миг вырвал у нее какой-то недочеловек.
Тыльной стороной кисти я коснулась щеки покойной. Едва-едва, но теплая, стало быть, ей часов семь-восемь.
– Вряд ли это дело рук местной шпаны, – прокомментировал Джейкоби.
Начав работать в убойном отделе, я узнала, что места преступления можно условно поделить на две категории, В одном случае улики, так сказать, навалены не глядя: брызги крови, разломанная мебель, россыпь стреляных гильз, трупы лежат там, где их застала смерть…
А есть и такие, как здесь.
Спланированные. Организованные.
От них так и веет злонамеренным умыслом.
С одеждой жертвы все в порядке: каждая вещь опрятна, аккуратна, нет ни складочки лишней, ни пропущенной пуговичной петельки. Даже ремень безопасности и тот на месте, плотно прижимает торс от плеча до бедра.
Убийца о ней так заботился?
Или сделал это специально, изобразив что-то вроде послания тому, кто ее найдет?
– Пассажирская дверца вскрыта отмычкой, – сообщил нам Клэппер. – Все поверхности вытерты до блеска. Ни единого отпечатка как внутри, так и снаружи. И взгляните-ка сюда.
Клэппер показал пальцем в сторону видеокамеры, смонтированной на бетонном несущем пилоне. Ее объектив смотрел вдоль въездной эстакады, в противоположную от «Кадиллака» сторону.
Затем Клэппер подбородком показал на соседнюю камеру, направленную опять-таки вдоль пандуса, но уже не вниз, а вверх, на пятый парковочный уровень.
– Вряд ли мы отловим эту птичку по видеомонитору. Машина стоит в идеальном «слепом пятне».
Вот что мне нравится в Чарли. Человек знает свое дело, показывает тебе, что видит сам, но при этом не лезет с дурацкими советами. И под ногами не путается.
Я посветила фонариком внутрь салона, в уме проставляя, галочки против каждого пункта осмотра.
Жертва выглядит вполне здоровой, вес порядка 50 килограммов, рост… мм… скажем, метр пятьдесят три – пятьдесят пять.
Обручального кольца нет.
Вокруг шеи – сразу под странгуляционной бороздой – ожерелье из граненых хрустальных бусинок.
Что же касается пресловутой борозды, то она выглядит неглубокой и будто смазанной, как если бы жертву удавили чем-то мягким.
Не знаю, почему и как именно убили эту девушку, но глаза и мой опыт, интуиция говорили: ее умертвили не здесь, не в «Кадиллаке».
Ее, должно быть, сюда перенесли, а затем устроили аккуратный натюрморт, немую сцену, которая кому-то должна была сказать очень многое.
Вряд ли вся эта подготовка рассчитана на меня одну.
Надеюсь, что нет.
Глава 10
– Со снимками закончили? – спросила я Клэппера.
В салоне машины и без того тесновато, а мне еще хотелось хорошенько осмотреть жертву.
– Для коллекции более чем достаточно, – ответил он. – Моей камере эта девочка очень понравилась.
Клэппер зачехлил цифровой «Олимпус», сунул его в футляр и щелкнул крышкой.
Я залезла в машину и осторожно вытянула на свет ярлычки, притороченные к изнанке нежно-розового демисезонного пальто и черного вечернего платья в обтяжку.
– Записывай, – сказала я Джейкоби. – Пальто от Нарцисо Родригеса, платье – дизайнерская модель Каролины Херреры. В общем, тысяч шесть только на тряпки. И это еще без обуви.
С тех пор как на телеэкранах появился «Секс в большом городе», в мире женской обуви безраздельно царил Маноло Бланик. Я без труда узнала характерный профиль точеных каблучков.