Хотя однажды был и ресторан при свечах. Но тогда тоже все получилось не слава богу. Ресторан при свечах повторился уже раз десять, а он все не спал со мной. Я спросила, почему он не проявляет ко мне вообще никакого интереса, спать со мной он собирается или вообще как?.. В ответ он пригрозил подать на меня в суд за то, что я отношусь к нему как к сексуальному объекту. Ха, вот уж это смешно, я же все-таки юрист. В суд он на меня подаст, как же!

А один мой boyfriend – этот был из лучших, я с ним несколько раз встречалась, – он был активист демократической партии. Я приходила на свидание, а он заставлял меня участвовать в митингах. С тех пор я республиканка.

Цинциннати – небольшой город, и иногда нам с одной моей коллегой из Sales Departmet (я с ней дружила, мы вместе ходили на ленч) попадались одни и те же мужчины. Я ей говорила – Линда, I know him, он храпит во сне. А она отвечала – Polina, don’t worry, я его переворачиваю.

Но я с Максом не потому, что мне осточертели эти придурки американцы. Ну, даже и не потому, что он из Ленинграда, остроумный и все такое. Нормально, по-человечески ухаживал и очень хотел жениться. Не в том дело, что у нас родилась Джулия, хотя он хороший отец. Я не завишу от Макса материально, я достаточно зарабатываю, чтобы вырастить Джулию и дать ей образование. Джулия тоже будет юристом, это самое лучшее.

С Максом я потому, что он… я не умею это объяснить. Он такой же, как я. Он знает, что за все нужно платить. Сам-то не любит платить, но откуда-то знает, что другие платят. Макс бы удивился, если бы знал, что я так сложно думаю. Он считает, что я совсем простая.

– А что у тебя на работе? – спросила я. Андрей начал рассказывать, сначала недоверчиво, потом разошелся, разговорился.

Эта сучка Даша приучила к тому, что его не слушают. Но мне-то правда интересно.

У меня принцип – первый шаг можно сделать самой, а потом нужно взять паузу, и на второе свидание уже должны пригласить меня. Но я не уверена, что Андрей позвонит, так что мне делать, сидеть и ждать, как дуре?!

– Мы завтра увидимся? – спросила я, но Андрей промолчал.

– Давай завтра встретимся, – опять сказала я, но он опять промолчал.

– О’key, тогда послезавтра… Послезавтра тоже не можешь? Ну, о’кей, тогда я тебе сама позвоню.

Главное в принципах – это вовремя от них отказаться. Так мой деда говорил. А то, говорил деда, и принцип свой потеряешь, да тебя еще и пошлют куда подальше. Поэтому я не спросила «когда мы встретимся?», а просто сказала «я тебе сама позвоню».

25 октября, четверг

Сегодня вечером Андрей впервые за уже-не-помню-сколько времени принес мне цветы. И мармелад. Мармелад зеленый, как я люблю, цветы – розы, как я не люблю. Он так давно мне ничего не дарил, так что пусть будут розы, все равно, тем более что мармелад – зеленый. Сегодня Андрей был не такой сумрачный, как всегда, а неуклюже нежный – думаю, чувствует себя виноватым за мрачность, семгу, хариуса, футбол.

Иногда бывает, что из прекрасного получается неприятность, вот и сегодня – почему-то из мармелада вышла ссора.

Андрей уселся на кухне и вместо того, чтобы, как обычно, закрыться от меня газетой или включить спортивный канал, зачем-то начал подробно рассказывать, где он сегодня был и что делал. Вообще-то с этим отчетом можно было бы расправиться и побыстрее – зачем мне мелкие подробности его рабочего дня?

– А ты, малыш, что ты сегодня делала? – наконец-то закончив про то, где сегодня был и что делал, спросил он.

Андрей давно уже не спрашивал, что я делала и как вообще мои дела. Наверняка думал – что может быть интересного у такого социально никчемного человека, как я?.. А теперь – вот. Я так и думала – прогулки, концерты и театры с Максимом – это не та измена, которая портит отношения в семье, а, наоборот, правильная измена, полезная, измена, которая улучшает отношения в семье, – вот же розы, а вот мармелад, зеленый. А моя настоящая измена вообще не считается – Андрей про нее не знает, а если чего-то не знаешь, то этого нет, разве не так?

– Ну, малыш, рассказывай, где ты сегодня была, – повторил Андрей.

И тут я подумала – его поведение крайне подозрительно. А что, если он как-нибудь узнал? Что я почти каждый день встречаюсь с Максимом?

Я начала перечислять, где я была, – искусственным голосом, задумываясь и сбиваясь, но в целом довольно бойко:

– с Андрюшечкой в детском саду – была…

– с мамой в Доме книги – была…

– с Мурой в Гостином дворе, туфли и пара свитеров – была…

– с Аленой в магазине «Все для дома» насчет кафеля – была…

– с Ольгой к директору школы – была…

Получалось, что я была там, где всегда, не считая одной маленькой встречи с Максимом. Я просто кое-что прочитала о футуристической книге и хотела ему рассказать, что литографические книги впервые появились в 1910 году, они печатались в типолитографиях В. Рихтера, «Свет». Это было абсолютное новшество, смелый эксперимент, упразднивший типографский набор. Например, в «Заумной книге» нет типографски набранных текстов, это набор литогравюр, а на межгравюрных листах напечатаны «заумные строчки». Это я все прочитала. Мы с Максом посмотрели – да, у него есть эта «Заумная книга». Там написано, например, такое: «Укравший все украдет и ложку но не наоборот», без знаков препинания… А на обложке нарисовано очень миленькое розовое сердце, в центре пуговица от кальсон. «Заумную книгу» особенно ужасно ругали за наглость в оформлении. Представляю, как бесились критики при взгляде на эту пуговицу от кальсон!