Джасинда затаила дыхание. Он был даже красивее, чем она себе представляла, но глаза были такими же, как в ее сне. Темные, как ночь, под густыми черными бровями. Загорелое, гладко выбритое лицо и квадратный волевой подбородок. Улыбка обозначилась на его плотно сжатых губах, и она увидела, как его глаза заинтересованно сверкнули.

– А это кто, ваша милость? – спросил он глубоким и теплым голосом.

Джасинда ощутила странную дрожь, пробежавшую по спине.

Локсвоз широко улыбнулся.

– А, моя дорогая. – Он помахал ей рукой, призывая спуститься к ним. – Иди, познакомься с особенным человеком.

С трясущимися коленками она двинулась им навстречу, не спуская глаз с лица тепло улыбающегося незнакомца. Локсвоз взял девушку за руку и подвел ближе, затем передал ее руку гостю.

– Тристан, это милое существо – моя соседка и очень дорогой друг, леди Джасинда Сандерленд из Боклера, дочь графа.

Казалось, его глаза потемнели, если это было возможно.

– Леди Джасинда, – мягким голосом повторил он. И это звучало почти ласкающе. Он взял ее пальчики и слегка коснулся их губами.

На мгновение она представила себе его в сверкающей кольчуге, с мечом и боевым конем, стоящим рядом с ним при полной военной регалии. Точно так же, как во сне. Нет, даже лучше. На этот раз он добрался до нее. Он не ушел без нее. Она чувствовала, как ее шея заливается теплой краской, а щеки покрываются румянцем.

– Дорогая, – сказал Локсвоз, – позволь представить тебе Дансинга, капитана судна «Танцующая Габриэлла», занимающегося перевозкой чая.

– Как поживаете, капитан Дансинг? – слова прозвучали чуть громче, чем шепот.

– Очень хорошо, моя леди, – ответил он, и в глазах его сверкнул огонек. – Очень хорошо.

Локсвоз откашлялся и обратился к Тристану:

– Я попросил Джасинду остаться на чай. Ты присоединишься к нам, Трис?

– Конечно.

Герцог взял Джасинду под руку, уводя от капитана. Но она чувствовала на себе взгляд его черных глаз, когда входила в дом.

Они пили чай на террасе, наслаждаясь ароматом сентябрьского дня. Джасинде, наконец, удалось обуздать свое дикое воображение, и она силилась заставить себя нести подобающим образом.

– Вы американец, капитан Дансинг? – спросила она, наливая чай герцогу.

– Да, я живу в Нью-Йорке. Но там бываю не часто, мой настоящий дом – это корабль.

– А откуда вы знаете его сиятельство?

Прежде чем ответить, Тристан взглянул на герцога.

– Мы познакомились много лет назад, когда он приехал навестить – свою дочь и ее семью. После этого он пригласил меня к себе в Локсвоз Хауз. И вот, наконец, я здесь.

Когда она задавала следующий вопрос, голос ее дрожал от нетерпения.

– Как долго вы пробудете?

Что-то мелькнуло в его темных глазах. Очень похожее на злость. Но потом это выражение исчезло. Он ответил кратко.

– Я не знаю.

– Попробуй пышку миссис Биттерли, – вставил быстро Локсвоз, почувствовав неловкую тишину, повисшую над столом, и поставил перед Джасиндой маленький поднос.

Уткнувшись в тарелку, она автоматически взяла одну пышку. Девушка не поняла, что такого плохого она сказала или сделала, но почувствовала, что это что-то ужасное. Вот так несколькими словами она согнала с его лица улыбку. И сразу же день стал не таким теплым. Она откусила пышку, не чувствуя ее вкуса.

– Очень вкусно, ваша милость. Передайте мои слова миссис Биттерли.

Когда Тристан заговорил, Джасинда подняла голову. Он смотрел на нее извиняющимся взглядом, согревая до кончиков пальцев и возвращая сияние дня.

– Да, ваше сиятельство, скажите, пожалуйста, миссис Биттерли, что сегодня пышки особенно хороши.

Двери на террасу отворились, и на пороге появился Симс.

– Граф Бонклер, милорд, – объявил он.

В дверях террасы появился лорд Сандерленд. Он натянуто улыбнулся, и его светло-карие глаза остановились на дочери.

– Твоя мать сказала мне, что я найду тебя здесь, Джасинда. Что же ты целый день докучаешь его милости!

Локсвоз поднялся с кресла.

– Будет тебе, Сандерленд! Не брани девочку. Она уже давно собиралась уходить, но я настоял, чтобы она осталась. И раз ты здесь, присоединяйся к нам.

– Ммммм, – начал было граф, прекрасно пожаренные пышки приковали его взгляд. – Думаю, леди Сандерленд может немного подождать. – Он отодвинул стул и сел.

Намазывая варенье на одну из пышек, граф вопросительно посмотрел на Тристана.