– Вот как? – по-прежнему радостно воскликнул Крэй. – Я поддержу твою жалобу. Если нас поддержит Совет. Мне надоело находиться на вторых ролях. Правда, не хочется переезжать в Москву. У вас там холодно – не то, что здесь, в Учкубасу.

– Согласно договору офис министерства космонавтики располагается в Москве. Я думаю, ты потерпишь. Жить можешь в Турции или в Египте, если очень любишь тепло. Оттуда лететь недолго – каких-то полчаса.

– Хорошо, – в тридцать два зуба улыбнулся Крэй. – А что ты хочешь от меня, Кирьян? Ведь ты позвонил не просто так!

– Мне нужны боевые корабли, – объявил Блескальцев. Штук пять штурмовиков, типа “Тайфун”, и три летающих крепости “Пламя”.

Лицо Адамсона вытянулось, радостное настроение исчезло.

– Ты замышляешь переворот, Кирьян? – встревожено спросил он.

– Какой переворот, Крэй? Ты шутишь? Я не проживу после этого и суток. Мне просто нужно поймать мальчишку.

– Зачем тогда тебе столько дисколетов?

– Потому что я не знаю, где его искать, и не знаю, с кем придется бороться.

– Свои дисколеты ты не можешь задействовать?

Блескальцев фыркнул.

– У меня только гражданские аппараты. А мне нужны боевые корабли. С системами обнаружения и огневой поддержкой. И, как ты понимаешь, я не могу попросить их у Дермидонтова. Он мне не даст их ни под каким предлогом. Да даже если и даст – его пилоты сразу доложат шефу о всех моих приказах. Так я не добьюсь цели…

– Я дам тебе два дисколета “Пламя” и два “Тайфуна”, – ответил Адамсон. – Больше свободных боевых дисколетов у меня просто нет. Как скоро они тебе нужны?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Я отдам распоряжение через пятнадцать минут. Думаю, использовать экстренный режим полета смысла не имеет. Поэтому они будут у тебя часа через три.

– В них есть пеленгаторы?

– И пеленгаторы, и локаторы, и детекторы тепла. Все, что положено.

– Отлично.

Блескальцев коротко кивнул и нажал кнопку сброса видеофона. Ему нужно было созвониться со многими людьми.

Мама согласилась на то, чтобы Дима учился в школе при московском институте, на удивление легко. Она рассказала Диме о визите Раисы и участкового, что мальчика развеселило. Хотя веселиться, собственно говоря, было нечему. Милиционер явно был поддельный. Визитка его была напечатана на таком же пластике, как и временный студенческий билет Димы, который он сдал Дермидонтову.

Когда сам Галкин гулял вечером по деревне, соседки расспрашивали его о собеседовании. Слово “собеседование” они повторяли, многозначительно поджав губы, будто бы в нем было что-то не совсем хорошее.

В Ковалевку Дима прилетел в четверг, и надеялся, что спокойно поживет дома три дня. Но мама была непреклонна.

– Завтра съездишь в школу, позанимаешься, чтобы не отстать, – заявила она. – Попрощаешься с учителями, с ребятами. Может быть, в Москве тебя не очень и ждут – или самому не понравится… Имей в виду, что в свою школу ты всегда сможешь вернуться.

Мама была права. Но тратить день на то, чтобы вновь встречаться с Ряхиным и его компанией, Диме совсем не хотелось. Он бы с большим удовольствием разобрался с новыми возможностями своего компьютера и изучил бы сеть Уфонет. И все-таки в школу поехать было интересно. Узнать, как дела у Носикова, увидеть Леру Лазееву. Может быть, она захочет написать ему в Москву письмо. Или он напишет ей… Ведь на каникулах он будет жить дома.

Духи маме очень понравились. Она только удивилась, что стипендию Диме начали платить еще до поступления в новый колледж. А приемник мальчик припрятал, чтобы вручить отцу, когда он приедет домой в отпуск. Обычно это случалось летом.

Весь вечер Дима пытался дать лад купленной в супермаркете академии приставке с доступом в Уфонет. Приставка, несомненно, работала. Дима смог выйти на некоторые сайты Интернета, почитать сообщения на досках объявлений Уфонета, поиграть в какой-то «мраззл». Но в информационной сети продвинутых он ориентировался плохо, и решил разобраться со всем на следующий день – очень хотелось спать.

В пятницу утром Дима покинул дом в половину седьмого. На этот раз его провожала мама. Довела до калитки, поцеловала на прощание и приказала не задерживаться в городе до вечера. Вновь поля вокруг укрывал плотный туман. Снова Галкин был совсем один – его сосед Смирнов выздоровел еще в среду, уехал в интернат и жил там. Но на этот раз на дороге не появилось загадочных машин. Подошел автобус, Дима втиснулся туда и без приключений доехал до школы.

Первым, кого он встретил в пустом коридоре, был сияющий Носиков. На Диму он посмотрел с опаской. Как понял Галкин, Андрей опасался: не испортит ли Галкин его триумфа?