— А это мой сыночек, — сказала Незабудка. — Он сейчас обедать будет. Время кормить его...

Незабудка не помнила — сказала она тогда летчику-погорельцу о своем замужестве или не сказала? Но о сыне заговорила без тени смущения, даже со сдержанной гордостью. И в самом деле, разве может ребенок, при каких бы юридических обстоятельствах ни явился он на свет белый, хоть в чем-то уронить достоинство матери?

— А я и не знал, поздравляю, — смутился Костя. — От всего личного состава эскадрильи, как сказал бы «огородник» Никита.

Незабудка перепоручила капитана Вере с просьбой побрить его очень осторожно и скрылась за дверью подсобки.

— Я не хотел бы с вами так расстаться, — сказал свежевыбритый Костя, дождавшись Незабудку. — Часто о вас думал. А благодарность моя так велика, что...

Она перебила его обещанием взять на полное парикмахерское довольствие, пока он дислоцируется в городе.

— Всего на две недели, — с сожалением сказал Костя.

Скоро они расстанутся. Эскадрилью комплектуют истребителями последней модели и отправляют на Дальний Восток.

Разговаривая столь откровенно, он подчеркивал, что, хотя Незабудка и демобилизовалась, для него она по-прежнему старший сержант.

Незабудка позвала его вместе с «огородником» в гости на субботний вечер и дала адрес.

Она решила пригласить и Веру. Но та прийти отказалась — по субботам танцы, ее будет ждать лейтенант. Незабудка заверила ее, что лейтенант в субботу занят, она это точно знает. И только тогда расстроенная Вера поблагодарила за приглашение и обещала прийти.

Личный состав эскадрильи в лице капитана и лейтенанта заставил себя ждать. Гости не сразу нашли улицу и дом, сбились на форштадте с курса. Костя признался, что на земле ориентируется хуже, чем в воздухе.

Трудно описать удивление, с каким встретились «огородник» Никита и Вера.

— Но все проходит, подругу друг находит, — пропела Незабудка Вере и Никите, которые долго удивлялись своей встрече — она безмолвно, а он шумно.

Никита притащил объемистый сверток. Одеяло, что ли? Оказалось, немецкий парашют.

— Хочешь — сшей себе шелковое платье. Или порежь на пеленки...

А капитан приволок пакет с продуктами — сахарный песок, сгущенное молоко, банка с обязательной свиной тушенкой под названием «второй фронт», кулечек риса, пакет с яичным порошком, что-то из сушеных фруктов. Даже бутылка со спиртом оказалась в пакете.

— Одного тольки птушаччаго молока хиба нет, — сказала Данута, принимая продуктовый дар летчиков.

— Если память не изменяет, летный паек номер пять? — глухо засмеялась Незабудка с набитым ртом. — Давненько мы с Данутой и Павлушей так не отоваривались.

Никита умилился при виде малыша, несколько раз подходил к люльке, тряс погремушкой и все недоумевал — когда это мамаша успела так быстро обогатиться потомством, да еще таким черноглазым? А уши-то розовые и совсем прозрачные!

— Весь в отца, — сказала Незабудка с улыбкой.

Она вглядывалась в лицо Павлушки, пытаясь отыскать какие-то черты Павла, уловить сходство. Он чему-то улыбнулся — прислушался к погремушке или к шумному застолью?

Костя предложил выпить за благополучие отца семейства, сержанта Павла Тальянова.

— Он теперь старшина, — поправила Незабудка, настраивая гитару.

— Мы тоже в сапог не сморкаемся, — кивнул Никита в сторону капитана.

Не обошлось без душещипательной песни летчиков.

— Если бы тогда опоздали на пожар, — невесело усмехнулся Костя, — пришлось бы писарю и моих родных и близких известить...

— Надеюсь, у вашей невесты не такая короткая память?

— Наш капитан со своей невестой еще не познакомился, — внес поправку Никита.

Незабудка посмотрела на Костю и поняла, что шутка ее была неуместной. Она резким движением отложила гитару, будто не она была виновата сейчас, а инструмент. Плохо настроила — вот и фальшивит...

Незабудка пошла провожать гостей.

Тополиный пух уже отлетал свое, собравшись белыми невесомыми наметами у края тротуаров, и теперь с неистовой силой цвела липа, подтверждая древнее право белорусского июля называться «лiпень».

Сколько обугленных, разрушенных домов в центре города! И в близком соседстве с ними зеленеют тополя, каштаны, липы.

Незабудка задумалась и неожиданно сказала:

— Как пахнет медом! Вам не кажется, что деревья скрашивают развалины?

— А по-моему, эти красивые липы в цвету делают городской пейзаж еще более мрачным...