. . . . . . . . . . . . . . . . .

Летит Вадим, подгоняемый сильным ветром над кандагарской, знакомой до каждого камня дорогой – аппиевой дорогой. Уставлена она по обеим сторонам высокими крестами, связанными из пушечных стволов. Там, где дорога сворачивает к складам ГСМ, видно что-то ярко-красное, кумачовое. На крестах люди распяты. Стал Вадим в лица их вглядываться.

...Мишка Шандра склонил раздробленную голову на грудь, истерзанную крупнокалиберными пулями.

… ...Капитан Вощанюк – военврач – лохмотьями, истекающими гноем, свисает покорно со ствола креста.…

...Димка, сам себя убивший, сник от бесчестья, над ним сотворенного, а под крестом фотография Лиды в пыль брошена….

...А вот двое сразу на кресте... Игорь, колесами поезда разрезанный, прихвачен к кресту над Витькой, другом своим, и вместо головы, потерянной в налете на их колонну, мертвыми руками на плечи глобус опускает...

...Белов – прапорщик неугомонный – прошит из автомата... ...Долгов тоже здесь. Вон, под крестом бутылка из-под «чашмы» валяется...

...Сережка, на мине подорванный на посту в пустыне. Эк его...

...А вот и второй Вощанюк, как и брат, капитан. Успокоился впервые после смерти брата...

– А вот и мое место! – подумал Вадим, увидев перед собой пустой крест.

Рванулся он в сторону и всхлипнул от боли. Открыл глаза...

Где наткнулся на мину, там и лежит. Впереди нет сияния. Есть темнота смертная. Всхлипнул Вадим и канул камнем в ту темь...

г. Ставрополь.

1990-1993 гг.