Знала бы она эти подробности!

Как-то раз, когда мама приболела и не было ни копейки денег, а есть хотелось до судорог, Марат пробрался на кухню. Никаких курочек, только в кастрюльке на плите, в бурлящем кипятке, варились оставленные без присмотра белые крупные картофелины.

Действовать нужно было быстро. Марат быстрым движением сунул обе руки в кипяток, зажал по картофелине в каждый кулак и стремительно выхватил руки из кипятка.

На беду Марата, хозяйка была очень близко. Она зашла на кухню проведать свою картошку. Что было делать? Марат сунул покрасневшие ошпаренные кулаки с зажатыми в них картофелинами в карманы брюк.

На беду, ничего не заметившая хозяйка кастрюли с картошкой смертельно скучала и, не давая уйти, расспрашивала и расспрашивала о маме, об общих делах, не замечая того, как белеет теряющий сознание от боли Марат.

Кончилось все относительно благополучно. Соседка ничего не заметила, мама поела картошки, но Марат долго еще не мог держать в руках никакие горячие предметы.

Муха загудела, отлетела от окна на середину комнаты и начала кружить у Марата над головой. Сделав три круга, она вошла в крутое «пике» и с размаху стукнулась об окно. Удар был сильным. Он опрокинул муху на спину, и некоторое время она лежала неподвижно, не подавая признаков жизни.

Так точно лежал на спине на полу курилки Марат, получивший от старшекурсника сильный удар в лоб кулаком.

Вновь поступивших в ГПТУ, старшие, уже отучившиеся по году-два, «посвящали» в братство ПТУшников. Тут уж каждый из «стариков» и «дедов» изгалялся, кто как мог, выдумывая издевательства одно другого мудренее.

Отучившиеся по одному месяцу робкие запуганные «мигули», не могли противостоять хорошо организованной силе старших, и униженно исполняли всяческие их скотские прихоти, не желая получить побои.

Что привлекательного было в ПТУ?

В профтехучилище поступали те, кто не справлялся с стандартной шко школьной программой, «заваливая» один-два, а то и несколько подряд школьных предметов. И учеба в училище была единственной возможностью получить полное среднее образование, да специальность впридачу вместе с готовым рабочим местом.

У Марата, например, были жуткие проблемы с математикой. Проучившись до четвертого класса на отлично по всем предметам у любимой учительницы Анны Семеновны, он растерялся, когда в пятом классе столкнулся с кабинетной системой. Кабинет сменялся кабинетом, учитель учителем, и никому дела не было до проблем Марата.

В общем-то, решать его проблемы должна была «классная», Маргарита Николаевна Каргина, но характер у нее был в соответствии с фамилией, и очень скоро стало понятно, почему все сочувствовали пятому «Б», и красивую немолодую женщину презрительно за глаза называли «Маргоша».

Из-за намерения Маргариты Николаевны сделать класс образцовым и по поведению и по успеваемости, к концу восьмого года обучения выходило, что если мама Марата добровольно заберет документы и сына из школы, то по математике оценку «три» (удовлетворительно), в дипломе поставить можно, а если нет, то двойка за учебный год, и проблемы в девятом и десятом классах. Могли оставить на второй год, но это было невыносимо стыдно, и Марат вынужден был уйти из школы и поступить в профтехучилище.

Важным аргументом для небогатых семей было то, что ПТУшники с первого дня ставились на полное государственное обеспечение.

Завтрак, обед, ужин. Полное обмундирование вплоть до белых рубашек с галстуком, ботинок, нижнего белья. Да вдобавок, платили стипендию, а при выходе на производственную практику, процент от заработанной суммы.

Кроме того, по окончании училища и устройстве на работу, завод немедленно ставил в очередь на квартиру.

Чего еще желать?

Многие поступали в ПТУ по этим причинам. Детей из благополучных семей, там было немного. Мамы «благородных кровей», презрительно морщили носики.

– Фи, эти будущие рабочие…

И хлопотали о поступлении своих чад в более престижные учебные заведения.

Остальные…

Остальные, через месяц после поступления проходили унизительную процедуру «посвящения в братство».

Набор приемов «посвящения» был примитивным.

Полууголовные выходки были направлены на определение места истязуемого в социальной иерархии училища на все время учебы.

Если «мигуль» сопротивлялся и протестовал, могли побить, но зауважать. Если покорно принимал унижение, то печать подчинения оставалась на нем до конца курса обучения, и вход во все «элитарные объединения» закрывался для бедняги навсегда.

Марата завели в курилку старшие и начали бить за то, что он отказался быть жертвой их потехи. Били кулаком в лоб, стараясь попадать в одно и то же место.

От ударов увесистых кулаков у Марата сыпались искры из глаз, плыло перед глазами.

Каждый удар сбивал его с ног, но Марат упрямо поднимался на четвереньки, вставал на ноги, и, дотянувшись до ближайшего обидчика, давал ему пощечину.

Потеха со стойким «мигулем» закончилась тем, что из носу у Марата закапали тягучие капли крови, его затошнило, и встать он уже не мог. Старшие подивились его упорству, и, перед тем, как разойтись, отозвали в сторону двоих «мигулей», и строго поручили Марата их заботам.