– Кто придет?

– Клубни. Разве вы не знаете? Когда зубику больно, он кричит и плачет. Тогда приходят клубни и его забирают, а взамен оставляют монетку.

Гарик с самым серьезным видом кивнул. Бывает же. Наверняка ведь пацан уже в школу ходит, а до сих пор верит в подобные глупости. Это все плоды телеамериканизации. Зубные феи из пошлых комедий – вот истинный позор стоматологии. Вдалбливают детям, что деньги можно делать даже на больных зубах. Хуже Санта-Клауса да гамбургерного клоуна. Правда, здесь не феи, а какие-то клубни, но суть от это не меняется.

Гарик покопался в карманах.

– Держи, – он протянул ребенку двухрублевую монету. – Зуб твой я сам передам.

Мальчик осторожно взял деньги.

– Честно передадите?

– Конечно, – заверил его Гарик.

– Вы обещали, – мальчик выскользнул за дверь.

Вздохнув, Гарик вернулся к документам. Спустя час зашел старик-охранник и грубо напомнил, что через десять минут клиника закрывается, а лично ему, Гарику, вообще уже давно пора быть дома.

– Я сейчас, – ответил Гарик. Он громко захлопнул тетрадь и убрал в ящик стола. – Пять минут.

Охранник что-то пробурчал, но удалился. Гарик торопливо переоделся, собрал рюкзак и уже закрывал кабинет, когда вспомнил про последнее удаление. Черт! Сам же думал о гигиене, а прибраться забыл. Вот к чему приводит работа в неурочное время, да еще и без сестры.

Оставив ключи в замке, он вернулся. Зуб лежал в эмалированном поддоне, в окружении мокрых валиков ваты. Желтый, маленький, в пятнах крови на корнях и с отвратительным дуплом. Надо бы показать Юле, какие зубы бывают у детей тех, кто курит «Галуаз». Гарик усмехнулся – делать больше нечего! Еще бы отправился… как там?.. клубней искать, небось, они без этого зуба совсем жить не могут…

Гарик быстро навел порядок и вышел. Охранник уже погасил свет в коридоре, лишь вдалеке желтело уличным фонарем окно. Ближайший выход наверняка закрыт, так что придется идти через весь этаж. Гарик почувствовал себя неуютно – один, ночью, в пустой клинике. Самое время узнать, что один из коллег на самом деле маньяк-убийца… Гарик остановился, вслушиваясь в гудящую тишину коридоров. На втором этаже нервно хлопнула форточка. Ему показалось, что он слышит шаги охранника, проверяющего кабинеты в соседнем крыле. И что-то еще?

Гарик тряхнул головой, прогоняя наваждение. Нет, померещилось. Однако шаг он прибавил.

Когда Гарик дошел до середины коридора, он снова остановился. Впереди определенно кто-то был. Прятался в темноте совсем рядом. На грани слуха Гарик уловил некое движение.

– Кто здесь? – тихо спросил он.

Охранник? Вахтерша? Уборщица? Мысль о коллегах-маньяках, уже не казалась забавной – все-таки они зубные врачи, а если верить фильмам ужасов, со временем каждый второй стоматолог становится маньяком. Почему-то вспомнились мускулистые руки Алевтины Юрьевны из ортодонтии.

– Кто здесь?

Как и в первый раз, ответа не последовало. Гарик шагнул вперед, и в этот самый момент, словно в ответ на его движение, кто-то рванулся из полумрака. Смазанный силуэт мелькнул на фоне окна и исчез за углом.

Гарик замер, судорожно глотая воздух. Страх липкой змеей заворочался внизу живота. Каждый удар сердца гулко отдавался в горле. Проклятье, что это было? Уж точно не Алевтина Юрьевна, с ее комплекцией уже не бегают. Да и ростом пробежавший не вышел – от силы по пояс Гарику.

Держась за стену, он подкрался и заглянул за угол. Коридор был пуст. Но ведь не показалось же ему! Галлюцинациями он не страдал, так что… Мысли жалобно метались в поисках ответа.

Ну конечно! Гарик едва не рассмеялся от облегчения. Как же он сразу не догадался – это просто ребенок. Наверняка вахтерша опять привела на работу своих внуков-близнецов, вот дети и играют в прятки в пустом здании.

Под ногой что-то мерзко хрустнуло. Гарик нагнулся и поднял с пола гнилую развалившуюся картофелину. Ну и что они здесь устроили? Что за игры такие – пятнашки овощами? Надо сказать вахтерше, чтобы следила за детьми, все-таки работает в поликлинике, а не на овощебазе. Он быстро пошел к выходу, ощущая в глубине души непонятное беспокойство.

– Что-то вы припозднились, – сказала вахтерша, забирая ключи.

– Так получилось, – ответил Гарик. – Как ваши внуки?

– Да хорошо вроде, не болеем.

Она пошаркала к двери и долго гремела тяжелыми засовами. С улицы тянуло сыростью. В воздухе застыла холодная взвесь. Свет фонарей расплывался тусклыми радужными кругами, дрожал, сверкая дешевой мишурой. Гарик поднял ворот и поправил шарф.

– Вы им скажите, что клиника не место для игр. Хотят кидаться овощами, пусть идут на улицу.