— Не надо, — прошептала Диана и отпустила руку Сандерса. Шатаясь, тот пошел к призраку.

Руперт поднял птицу и протянул отцу.

— Думаешь? — сказал Сандерс. — Хорошая идея. Первый приз, считай, у тебя в кармане… Давай обнимемся за встречу…

Руперт беззвучно расхохотался и подбросил птицу. Та метнулась к Сандерсу, пролетела сквозь него и растаяла в воздухе. Словно выключили невидимый проектор. Сандерс пошатнулся и неожиданно повернулся к Диане.

— Слетайте за меня в Париж, — сказал он. — Руперт говорит, там красиво.

Диана всхлипнула.

— Выше нос, — усмехнулся Сандерс. — Потом расскажете, как оно там. Вы знаете, где меня найти…

Широко улыбаясь, он развел руки и обнял сына. Мелвин поднял «полароид» и нажал на спуск. Плевать на птиц, «Мистерио» и Париж, но эта фотография была обязана получиться…

Руки Сандерса прошли сквозь призрака, и в то же мгновение тот исчез. Сандерс вздрогнул всем телом и упал, привалившись спиной к борту «Магдалены».

— Гектор!

Диана рванулась к Сандерсу, попыталась поднять… не вышло. Тогда Диана принялась хлестать его по щекам, будто это могло что-то изменить.

Мелвин так и не сдвинулся с места. Стоял и смотрел на выползший из «полароида» прямоугольник. Сначала он испугался, что в такой темноте фотография не проявится; будут лишь мутные пятна света. Отрешенно Мел отметил, что Капуста уже не воет: наверное, это значит, что больше нет сбоя в системе.

Изображение проступало медленно. Сперва возникло лицо Руперта, затем левее начал появляться Сандерс.

Широкая физиономия Гектора светилась призрачным голубоватым светом — как лицо сына. Оба улыбались и махали фотографу. Внизу фотография так и осталась черной. Мелвин затряс головой. Правильно, зачем портить хороший семейный снимок?

Значит, так фотографировался Сандерс. Не важно — здесь или в одном из несуществующих параллельных миров. Ненаставшее и наставшее всегда ведут к настоящему. Гектор был прав: они знали, где его можно найти. Когда — не имело значения.