– Ой, – вскрикнула Лорена, – я забыла сумку в кабине! Сейчас я отдам тебе твои доллары!

И успокоившийся водитель позволил ей снова залезть в кабину. А Лорена открыла дверцу с другой стороны – и была такова! Спохватившись, обманутый сообщник бросился вдогонку, но Лорена уже затерялась в толпе. Звать на помощь было нельзя: это означало бы самому подписать собственный приговор. Оставалось только помалкивать да ругать себя за ротозейство.

Лорена знала, что погони за ней пока нет – водитель не станет поднимать шума, а в клинике ее хватятся не сразу. И в этом промежутке она позвонила… Марии.

– Простите, я могу поговорить с сеньорой Эстелой Лопес?

– Нет. Она не живет в Мехико, – отвечала Каталина, служанка Марии.

– Но она оставила мне этот телефон, чтобы я позвонила ей, когда будут готовы детские рубашечки.

– Это дом ее сестры, и вы можете принести рубашечки сюда либо послать на ранчо, где живет Эстела.

– Пожалуй, лучше послать. Только скажите, по какому адресу.

– Сейчас. Да, вот он. Вы записываете?

– Да-да.

– Для надежности отправьте пакет на имя Федерико Рейеса, это супруг сеньоры Эстелы.

– Хорошо. Спасибо.

– Не стоит благодарности. Рубашечки, наверное, для доченьки Хосе Игнасио?

– Этого я не знаю, но пошлю их сейчас же.

Вскоре отсутствие Лорены обнаружили в клинике и сообщили об этом Фернандо Торресу, а тот позвонил Марии. Сказал, что беглянку разыскивают, но на всякий случай Марии следует принять меры предосторожности. А еще через несколько минут Рита нашла Марию лежащей на полу в глубоком обмороке. Конечно же, она сразу позвала на помощь Фернандо, который и объяснил возможную причину ее обморока.

Пока Фернандо был в пути, а Мария лежала без чувств, Рита, не зная, что еще предпринять, стала звонить донье Мати.

– Я нашла ее на полу, донья Мати. Она словно мертвая. Не дай Бог, что-то серьезное!

Весть о том, что Мария умирает, заставила донью Мати забыть и о свадьбе, и о дальнейшей судьбе сына, и вообще обо всем на свете. В ту минуту она знала только одно: ее сын должен быть сейчас рядом с Марией.

Роман, Хосе Игнасио и донья Мати побежали вслед за Виктором, а оставшиеся не знали, куда деваться от стыда. На невесту, кроме матери, никто не решался даже взглянуть, потому что утешить ее было нечем. Сильвия поддерживала Габриэлу под руку, но помочь ей тоже не могла. Подошел Альберто, сказал, что очень сожалеет о случившемся, и что они с Сильвией должны уйти, поскольку Лорена наверняка уже чего-нибудь натворила. Выразили свое сочувствие также дон Чема и Хулия.

Дома Габриэла в клочья разорвала свадебное платье.

– Какой позор! Все вокруг шептались. А родственники Виктора, хоть на словах и сожалели, но выглядели счастливыми.

– Нет, дочка, тебе показалось.

– Теперь я понимаю, почему мать Виктора «заболела». Никто не любил меня в этом доме. Какой я была дурой! И ведь я знала, что Виктор меня не любит. Но надеялась, что полюбит потом.

– Почему же ты не сказала этого мне? Я бы никогда не дала согласия.

– Ах, мама, какая теперь разница! Виктор разрушил мою жизнь. Я хочу умереть!..

Фернандо привел Марию в чувство, но предупредил, что у нее был тяжелый нервный шок, и для полного восстановления потребуются время, лекарство и покой.

– Я выполню все твои предписания, – отвечала Мария, – но, пожалуйста, сделай все возможное, чтобы эту убийцу снова вернули в больницу. Она будет охотиться за Хосе Игнасио.

– Не волнуйся. Ее скоро задержат. А сейчас – спи. Я ввел тебе сильное снотворное.

В гостиной Фернандо объяснял Рите, что делать, если приступ повторится, и в этот момент туда вбежали прибывшие со свадьбы, Виктор сразу же устремился к комнате Марии, но Рита и Фернандо преградили ему дорогу:

– Марию сейчас нельзя тревожить.

– Но я должен ее увидеть!

– Извините, – вмешался Фернандо, – Рита права: вы уже и так причинили Марии много горя.

– Признаю свою вину, доктор. Но я люблю Марию.

– А где ваша супруга? – отвечала на это Рита, не обращая внимания на Романа, который пытался что-то объяснить ей.

– Прошу вас, Виктор, уходите, – настаивал Фернандо.

– Виктор не женился! – наконец перекричал всех Роман.

– Как?..

– Доктор, может Мария быстрее выздоровеет, если узнает об этом? – предположил Роман.

– Ну что ж, идите, только взвешивайте свои слова. Мария не заслуживает ваших упреков.

Узнав, что произошло, Мария была потрясена:

– Ты бросил Габриэлу одну во время свадьбы? Ты еще не устал мучить людей – сначала меня, а теперь Габриэлу?

– Я думал только о том, что мне надо спешить к тебе.

– Сейчас ты мне не нужен. А когда был нужен, не поддержал меня, не захотел понять, что я должна вывести сына из депрессии.

– Мария, я кругом виноват. Я ревновал и день ото дня запутывался все больше. Хотел забыть тебя, но не смог. Не дай потерять тебя, прости!