Шрифт:
А еще через некоторое время Виктор, смущаясь, рассказывал своему крестнику о том, как хитроумная Сулейма заманила его в ловушку.
– Вечером я приехал к ней. Действительно, в доме побывали грабители – все было перевернуто вверх дном… И сама она была очень напугана. Я ее немного успокоил и уже собрался домой, но вдруг… все поплыло у меня перед глазами. Понимаешь, ничего не помню, что было потом! И лишь на следующий день проснулся в ее постели… В ужасе…
– Ты что-нибудь пил, крестный?
– Нет, Хосе Игнасио, только чашку чая… крепко заваренного ароматного чая… Может, из-за этого чая?..
– И ты объяснил это маме, крестный?
– Нет, не успел! Она мне и слова не дала сказать после моего признания, объявила, что с нашим браком покончено. А я жизни не могу себе представить без нее, поверь! Нет, нет, к ней я не пойду, и не уговаривай, я должен считаться с решением Марии. Где я теперь живу? У матери, Хосе Игнасио, где ж еще, она-то не выгонит меня…
В университете Луис нашел Хосе Игнасио. Ему не терпелось сообщить другу, что наконец состоялось знакомство его родителей с Насарией.
– Нельзя сказать, что у тебя радостное настроение, – отметил Хосе Игнасио, – похоже, в несколько ином варианте повторяется моя история.
Хосе Игнасио не ошибся в своем предположении. Дон Эстебан отец Луиса, действительно не принял всерьез милую наивную Насарию, выросшую в деревне. Смеется над сыном, когда тот говорит, что хочет жениться на девушке.
– Да, опять эти сословные предрассудки! – посочувствовал другу Хосе Игнасио. Сколько крови они попортили и нашей семье, да и семье дель Вильяр!
– Да, это было ужасно, – продолжал Луис. – Отец устроил Насарии самый настоящий допрос. Она очень расстроилась, особенно когда увидела реакцию моего папаши на то, что у нее нет отца и воспитывала ее на ранчо одна мать.
– Еще не все потеряно, друг! – ободрял Луиса Хосе Игнасио… – Ведь Насария понравилась твоей маме, а это очень много значит!
«Как все-таки сын привязан к крестному!» удивлялась Мария..
После разговора с ним Хосе Игнасио почему-то уверился, что Сулейма напоила Виктора чаем, скорее всего, со снотворным, отчего тот и свалился без памяти.
– Нет-нет, между ними ничего не было! – горячо убеждал Марию сын. – Ведь ты, мама, любишь крестного, зачем же так оскорбляешь подозрениями?..
Хосе Игнасио ушел от нее расстроеный, и почти тотчас же раздался телефонный звонок, который еще более укрепил Марию в мнении, что муж изменил ей. Звонила Сулейма. Трубку сняла Рита и сказала, что сеньор Карено в этом доме больше не живет. Голос у девицы был весьма вызывающим, значит, Виктор дал ей повод так разговаривать.
– Какая наглость! – возмущалась Рита. – Тебе надо немедленно вышвырнуть ее на улицу!
Ободренная сообщением Риты, Сулейма отправилась к донье Мати и с порога стала объяснять, как она влюблена в ее сына:
– Только я могу сделать счастливым Виктора! – самоуверенно заявила она.
– Послушайте, вы, – донья Мати окончательно вышла из себя, – дешевая кокетка! Если ваша мать не научила вас прилично себя вести, то это сделаю я! Развратница! Вы будете вспоминать меня всю жизнь, обещаю!
Донья Мати накинулась с кулаками на Сулейму и била отступающую к двери гостью изо всех сил, била по лицу, по рукам…
«Очень нецивилизованный способ решения моральных проблем я избрала, – критически оценила свои, действия донья Мати. – Но с такими девицами приходится разговаривать на их же языке. Иначе не поймут».
– Пустите, меня, пустите! – вопила Сулейма. – Старая ведьма, пусти!
– Ты скажешь, скажешь Марии, что заманила моего сына! – внушала коварной интриганке донья Мати. – Скажешь, что он тебя никуда не звал, ничего не обещал!.. Мы сейчас же должны с тобой договориться…
– Пусти меня!..
– Что с тобой, мама? – привлеченный странным шумом, в комнату вбежал Виктор. – Успокойся! Ради Бога! Да отпусти ты ее, отпусти!.. Неужели ты думаешь, мама, что так можно наладить отношения между мной и Марией? – Виктор, что называется, вырвал Сулейму из объятий матери.
– Уходи отсюда!.. – бросил он ей. И снова обратился к матери: – Смешно же решать такие вопросы подобным образом, ей-Богу, мама!
– Смешно… сын, – донья Мати подбирала слова для соответствующего ответа, – смешно, что ты спутался с этой… бессовестной!..