— Ну же, Сьюзен, ты что-то недоговариваешь.

— Понимаешь, Дуг, в Токио куча небоскребов. Если бы в один из них врезался пассажирский самолет, мы бы выглядели глупо. К тому же при этом погибло бы много народу. Я пыталась найти тонкую грань между чрезмерным рвением и ответственностью за свое дело. Пыталась выполнить свою работу. Мне пришлось шагнуть через твою голову, потому что, если бы ты заартачился, мы бы потеряли недели. К тому же, насколько я припоминаю, тебя здесь все равно в тот момент не было, так что получать согласующую подпись было не у кого.

— Знаешь, Сьюзен, так можно оправдать все, что угодно.

— Да, Дуг, знаю. Однако…

— Ну и что тебе удалось разузнать о господине Миве?

— О, в Лэнгли сопоставили, что к чему?

— Да. Там очень недовольны. Что тебе удалось выяснить?

— Ну, если честно, ничего. В одном особняке было замечено то, что можно назвать необычной активностью. То есть очень много людей, машин, постоянное движение во внутреннем дворе. Возможно, это было деловое совещание, возможно, речь шла о корпоративной встрече. Затем, поскольку я предварительно навела справки об этом Миве, мне пришло в голову, что тут каким-то боком замешана якудза Насколько мне известно, у него крепкие связи с якудзой. Однако инфракрасные датчики не обнаружили наличия взрывчатых веществ, спектроскоп не уловил радиоактивного излучения, а биохимических сенсоров у нас пока что нет.

— Сьюзен, обещай мне, что у Юичи Мивы ни один волос с головы не упадет.

«Гм, — подумала Сьюзен, — а может ли упасть волос с уже отрубленной головы этого негодяя?»

— Дуг, ни один человек, находящийся под моей командой или хотя бы под моим влиянием, и пальцем не тронул Юичи Миву. Мы наблюдали за ним с высоты трехсот миль, только и всего. Ничего более осторожного и ненавязчивого нельзя придумать. Если кто-то что-нибудь и узнает, то только из-за утечки. Я не буду иметь к этому никакого отношения.

— Это точно?

— Я собиралась лишь еще несколько раз понаблюдать за ним с «верхнего этажа», для полной уверенности. Ну, может быть, пощупать его издалека. Только и всего. Я просто проверяла полученную информацию.

Дуг откинулся назад. Было видно, что он испытал огромное облегчение.

— Ну хорошо. Замечательно. Этого человека нельзя трогать, даже следить за ним. На него просто не нужно обращать внимания.

— Разумеется.

— Как будто его не существует. Это понятно?

— Разумеется.

— До тех пор, пока ты не придумаешь, как его уничтожить.

— А-а-а…

— Вот почему в Лэнгли такой переполох. Вот в чем все дело.

Выдвинув ящик письменного стола, глава токийского отделения достал пухлую папку с неизменным штампом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» на обложке.

— Это досье на Миву. Мы обратили на него внимание еще несколько лет назад. Тогда он едва не ушел на дно. Ему принадлежала якудза, ему принадлежали банки, и вдруг все это дало течь. Мива убедил себя в том, что всему виной американцы, устроившие заговор против него: мафия хочет прибрать к рукам японскую порнографию, и для этого его самого нужно уничтожить. Он олицетворял японскую порнографию; черт побери, он олицетворял саму Японию. Поэтому Мива обратился за помощью к врагам своих врагов, к Северной Корее, пообещав, что, если помогут ему, он отплатит тем же и принадлежащие ему газеты запоют нужные песни. Корейцы дали ему деньги. Они не могут накормить собственный народ, но зато у них нашлись миллионы для какого-то японского порномагната, чтобы тот снимал фильмы, содержание которых я не могу даже передать.

— Отсосы и групповуха.

— Спасибо, Сьюзен. Я знал, что на тебя можно положиться. Так или иначе, Мива грамотно распорядился деньгами, рано понял преимущества Интернета, отыскал кое-какие омерзительные ниши, отточил технологическое совершенство, выправил положение — и стал мультимиллиардером. Так что, похоже, чутье твоего осведомителя не подвело. Нам надо определиться с тем, что делать, и только после этого начинать действовать.

— Я все поняла.

— А сейчас этот Мива поглощен выборами короля порнографии или чего-то в таком духе. Здесь все это есть. Ему нужно обязательно победить на этих выборах, добиться какого-то статуса. Он должен сделать что-то большое, чтобы к нему гурьбой потянулся простой люд.

Сьюзен лишь едва заметно усмехнулась. Ник получил все это еще неделю назад. Он опередил провидцев из Лэнгли на целых семь дней.

— Если Мива добьется победы, следующим шагом станет вручение ему ордена Хризантемы первой степени, высшей награды, которой в Японии может быть удостоено гражданское лицо. Его лоббисты уже несколько месяцев протаскивают через парламент соответствующий закон.

А вот это уже что-то новенькое.

— Тем самым Мива немедленно получит легитимность, это даст ему безграничное влияние, откроет перед ним все двери. А он — агент Северной Кореи. Он сможет сделать для своих хозяев то, о чем те даже не мечтали. И это затронет не только японцев, но и нас.

— Японцы об этом знают?

— Нет. Один из наших источников находится в Северной Корее, и если мы расскажем японцам о Миве, они поймут, что у нас в Пхеньяне есть «ухо». А потом, может быть, кто-то узнает об этом уже от них. Понимаешь?

— Конечно.

— Сьюзен, забудь о своей ошибке насчет Свэггера и оставь все в прошлом. Эта задача потребует от тебя максимума изобретательности и воображения. Отныне она становится твоим абсолютным приоритетом: ты должна срочно придумать, как пустить Миву под откос, однако сделать это нужно будет так, чтобы к нам не вело никаких следов. Мы должны остаться в стороне, чистыми. Но это должно произойти до того, как Мива провернет свой рекламный трюк и получит награду из рук императора. Тебе предстоит раскопать что-то такое, о существовании чего, скорее всего, не подозревают даже сами японцы. Сделать это будет непросто, однако, Сьюзен, ты должна это сделать. От этого зависят твоя и моя головы.