Стараясь не обращать внимания на беспорядок, я прижал Элли к столу и начал расстегивать ей блузу. Интересно, есть ли в английском языке более волнующая фраза, нежели «расстегивать ей блузку», подумал я мимоходом.

В дверь постучали. Это была Сью.

– У вас все в порядке?

Элли занялась моим брючным ремнем.

– Да, все прекрасно, – громко ответил я. – Не беспокойтесь, Сью. – С меня упали брюки. – Я просто кое-что уронил.

Когда Элли скинула юбку, мы услышали какой-то отдаленный звук. Негромкий, но упорный и действующий на нервы.

– Это телефон, – прошипела Элли. – Трубка снята.

Я отпустил ее и, перешагнув через собственные брюки, начал ползать по полу. Телефон оказался погребенным под какими-то газетами, которые я тоже смахнул со стола. Положив трубку на место, я вернулся к Элли.

Мы как раз начали снова настраиваться на нужную волну, когда зазвонил телефон.

– Не обращай внимания, – сказал я и зажал ей рот поцелуем во избежание дискуссий. Но телефон упорно звонил. Я забыл включить режим громкой связи или перевести звонки к Сью.

– А если это клиент? – предположила Элли, выбираясь из моих объятий.

– А если нет? – Я не собирался так быстро сдаваться.

– Но может быть, что-нибудь важное.

– А может быть, нет. – Я попытался схватить Элли. В тот момент я в последнюю очередь хотел заниматься юридическими вопросами.

– Пожалуйста, Чарли. Просто возьми трубку. Я в раздражении наклонился и схватил трубку.

– Да? – рявкнул я.

– Привет, Чарли.

– Мама, ты звонишь в самый неподходящий момент. – Элли выразительно постукала себя по лбу.

– Я только хотела сказать, как приятно было увидеть вас вместе вчера. У вас был такой счастливый вид.

– Это не может подождать? Я действительно сейчас кое-чем занят. – С каждой секундой нужный настрой у меня проходил.

– Вы были как юная мечта любви – так сказал твой папа.

– Мне нужно сейчас уходить. Я позвоню тебе позже. – Теперь Элли разгуливала по комнате – в расстегнутой блузке, без юбки, – и рассматривала картинки на стене. Да, это видение будет отныне меня преследовать.

– Мы просто хотели узнать, что вы двое делаете в следующий уикенд. У нас в гостях будет кое-кто из друзей. Было бы так славно, если бы вы с Элинор тоже подъехали.

– Я тебе отзвоню. Пока, мама.

– Сегодня? Видишь ли, завтра я собираюсь заказать пирожные.

– Да, я позвоню позже. Все, мама, я ухожу. Пока.

– Не звони слишком поздно. Ты же знаешь, твой отец не любит поздние телефонные звонки.

– О'кей, все. – Я положил трубку. – Итак, на чем мы остановились?

Элли взглянула на меня.

– Мы остановились несколько дальше того места, где мы теперь.

– Не можем ли мы начать снова?

Элли закатила глаза.

– Я делаю это лишь потому, что люблю тебя, так и знай. – Эти слова все еще приводили меня в волнение. – Сегодня вечером мне нужно переделать массу вещей.

– Я это ценю, – сварливым тоном ответил я. – Мы можем продолжать?

Теперь, когда не было помех, мы снова завелись. Правда, была одна маленькая неприятность: на краю стола оказались рассыпанные кнопки (между прочим, на коробочке нет предупреждения, что они могут впиться в зад). Но в целом все шло прекрасно.

Потом кто-то начал дергать за ручку двери, и снова раздался стук. Мы попытались не обращать на это внимания. Я как раз едва оправился от смущения: мне пришлось тщательно проверить дату выпуска презерватива, припасенного в ящике стола давным-давно на всякий случай (но натуре я оптимист). Кто бы ни стоял за дверью, уходить он не собирался.

– Пожалуйста, зайдите позже. Мы заняты, – громко произнес я. Это был Ричард.

– Чарли, я могу войти?

– Нет.

– Чарли, мне действительно нужно войти.

– Мы тут делаем очень важную работу и не хотим, чтобы нам мешали, заявил я.

– По крайней мере наполовину это правда, – прошептала Элли.

– Ты закончил с фотокопиями, которые я просил тебя сделать?

– Нет, но…

– К тому времени, как ты покончишь с ними, мы тоже кончим.

– Наверно, ты ему маловато дал, – предположила Элли.

Я скорчил рожу.

– До скорого, Ричард.

– Чарли, пожалуйста! Мне нужно войти прямо сейчас.

Я по-настоящему разозлился. Вечно он спорит, не считаясь с моим авторитетом.