– Папочка, я не попала в мое дерево. Я промахнулась. – Ева сморщилась, ее нижняя губа задрожала.

Он опустился перед ней на колени, взял пальцами подбородок и приподнял маленькое личико так, чтобы она посмотрела прямо на него.

– Пусть ты и промахнулась, но посмотри, что сделал твой взрыв. Все, что нужно, это практика, и ты сможешь попадать в цель каждый раз.

На длинных золотых ресницах дочери висели слезы, а глаза блестели от влаги, но она улыбнулась и обняла Джуду за шею.

– Я люблю тебя, папочка.

Джуда с трудом сглотнул. «Я тоже тебя люблю».

Она обняла его крепче.

– Сюда идет мама.

– Я так и знал.

– Что?

– Ничего. – Джуда мало–помалу высвободился из объятий Евы, встав на ноги. – Позволь мне разобраться с этим, хорошо? Когда твоя мама найдет нас, то сильно не обрадуется, поэтому мы скажем, что это я пульнул энергетическим шаром. Тогда она не будет сердиться на тебя.

– Но это ложь, папочка, а лгать плохо.

Джуда застонал. Логика Рейнтри.

– На самом деле, это всего лишь маленькая, безобидная ложь, поэтому у тебя не будет из–за нее особых осложнений.

– Мама поймет, что это сделала я. Она все знает.

Джуда не смог скрыть улыбку.

– Почему бы нам не проверить?

И когда Ева подняла на него взгляд, подмигнул ей.

Она подмигнула в ответ.

– Хорошо.

Ровно пять минут и шестнадцать секунд спустя Джуда ощутил приближение Мерси, когда они с Евой сидели на краю речной заводи, сняв обувь и болтая ногами в прохладной воде. Он глянул через плечо, выяснив, что она находится на расстоянии не менее девятисот метров.

Когда он отвернулся, Ева сказала:

– Мама очень расстроена.

– Помни, что разрешила мне вести весь разговор.

– Думаю, это мама собирается быть тем, кто поведет разговор.

Когда Мерси приблизилась, Джуда и Ева одновременно повернулись к ней лицами.

– Привет, мамочка. Мы с папочкой просто охлаждаемся. Сегодня очень жарко.

Мерси впилась в Джуду взглядом.

– Что ты позволил ей сделать?

Джуда пожал плечами.

– Ева ничего не делала. Это я. Немного похвастался перед своей маленькой дочкой.

– Это правда? – Мерси обратилась к Еве.

Щеки Евы от смущения стали ярко–розовыми.

– А… хм.

Мерси просканировала местность во всех направлениях. Когда ее взгляд упал на пустое пятно в лесу, созданном отсутствием шести больших сосен, она ахнула.

Сосредотачиваясь на Еве, она произнесла:

– Я хочу знать правду, юная леди. Ты… – она кивнула в сторону леса, – сделала это?

– Сделала что? – переспросила Ева.

Мерси пронзила Джуду взглядом.

– Ты не только позволил ей сделать нечто чрезвычайно опасное, но еще и учишь лгать!

– Нет, мама, пожалуйста. Не сердись на папочку. – Ева вскочила на ноги и выпрыгнула на сушу. – Это сделала я. Я смела кучу деревьев. Я целилась только в одно, но… – она хлопнула себя руками по бокам. – Мой энергетический шар словно сошел с ума и как бабахнет!

– О Боже, Боже, – тихо пробормотала Мерси, затем повернулась к Джуде. – Ты помог ей создать энергетический шар?

Джуда встал, выпрямившись во весь свой рост и обратил на Мерси пристальный взгляд.

– Наша дочь не нуждалась в помощи. Она способна абсолютно самостоятельно сделать это сама. И на случай, если ты не поняла, она вырвала шесть деревьев одним ударом.

– Она вырвала… конечно, она сделала это. – Мерси промаршировала к Джуде, ноздри трепетали, глаза сверкали. – И ты ею гордишься, не так ли?

– Точно, черт возьми, горжусь. И тебе тоже следовало бы.

– Я горжусь Евой, но… она могла покалечиться или покалечить кого–то другого.

– Я не допустил бы этого.

Они стояли на расстоянии волоска друг от друга, сцепившись взглядами, напряженность между ними можно было почти потрогать руками. Она была в ярости. Она нравилась ему такой – страстной, агрессивной тигрицей, защищающей своего детеныша. Он ничего не хотел сильнее, чем взять ее здесь и сейчас, и если бы не присутствие Евы, ему пришлось бы иметь дело с мучительным искушением.

Она знала, о чем он думал. Он мог прочитать это в ее глазах. А еще он ощущал ее желание. Как животные, которые не в силах сопротивляться зову плоти, они не могли разрушить визуальный контакт или ментальную связь, которая удерживала их завороженными.

Завороженными, черт возьми! Он не был каким–то томящимся от любви молодым дураком. И разумеется, он не любил Мерси. Как только он снова переспит с ней, этот жар крови спадет.

– Мерси! – позвала Сидония, приближаясь по открытому полю, за ней следовали три человека. – Что с Евой? Этот дьявол?..