Гигант тяжко вздохнул.

— Если бы Лоренцо был жив… — Он махнул рукой и прикоснулся пальцем к усам. — Теперь Синьория смотрит в рот маленькому доминиканцу. И никто уже не глядит на Пьеро.

Ракоци покачал головой.

— Если вы решитесь уехать, я могу дать вам адрес одного человека. Его имя Артуро Пелигрино. Он сумеет устроить вашу судьбу.

Брови повара поползли вверх. С минуту он изучал лицо Ракоци, опасаясь, не шутят ли с ним.

Ракоци усмехнулся.

— Синьор Пелигрино генуэзский купец и живет на виа делла Дева Мария. Он скупает и продает драгоценные камни и пряности. Назовите только мое имя, и он сделает для вас все.

— Почему вы в этом уверены? — вырвалось у Массимилио.

— Потому что я — его торговый партнер. А еще потому, что синьор Пелигрино в отличие от меня любит вкусно покушать. Я же ценю в еде лишь ее запах, да и то далеко не всякий.

Словно в подтверждение своих слов, Ракоци снял с поминального пирога одну из можжевеловых ягод и раздавил ее в пальцах. Кивнув озадаченному великану, он вышел из зала и отправился бродить по дворцу. Ему надоели самодовольные крики Пьеро и болтовня гостей о французах. Этикет этикетом, но иногда человеку хочется покоя и тишины.

Определенной цели у Ракоци не было, но ноги сами принесли его к библиотеке. Он встал возле двери, спрашивая себя, позволительно ли ему войти. Лоренцо нежно любил книги, Ракоци разделял эту любовь. Даже злоязычный, ожесточенный Полициано словно бы становился добрее, вступая в царство фолиантов и манускриптов. А вдруг их призраки сейчас там? По спине Ракоци проскользнул холодок. Он досадливо передернулся и взялся за ручку, но тут чей-то неожиданный оклик заставил его обернуться.

— Сан-Джермано, — повторил Боттичелли. — Я вас ищу.

С плаща тяжело дышащего художника стекала вода, сапоги его были забрызганы грязью.

— Сандро, — произнес Ракоци, поворачиваясь. — Вот неожиданность! Мне сказали, что вас сегодня не будет.

— Я сам не знал, что приду, — ответил тот, снимая плащ и осторожно его встряхивая.

— Что с вами? — Ракоци понял, что живописец чем-то встревожен. — Вам нехорошо?

Сандро вытер лицо рукавом и тяжело облокотился о стену.

— Великий Боже, я даже не знаю, с чего начать.

— Говорите же наконец! Что случилось? — Сердце Ракоци пронизала острая боль. — Что-нибудь с Деметриче? Или нашли пропавшего Туччи? Не молчите же, Сандро. — Он топнул ногой.

Боттичелли досадливо мотнул головой.

— С Деметриче все, должно быть, в порядке. Вы видитесь с ней много чаще, чем я. О Туччи мне тоже ничего не известно. Нет, сударь, речь не о том. — Он глубоко вздохнул. — Я бы очень хотел, чтобы мое дело было связано с чем-нибудь достаточно для меня посторонним, но…

Ракоци догадался.

— Эстасия?

— Да, — кивнул Сандро и стиснул зубы. — Я только что из Сакро-Инфанте. — Он уронил плащ и схватил Ракоци за плечи. — Клянитесь своей бессмертной душой, что говорили мне правду о ваших отношениях с кузиной!

Огромные руки художника напряглись, в глазах его загорелось пламя.

Ракоци был озадачен. Ему не составляло труда вывернуться из недружелюбных объятий, но он ограничился тем, что спокойно сказал:

— Клянусь, что все мной вам открытое — правда. Клянусь своей жизнью, своей кровью и своей бессмертной душой.

— Вы не насиловали ее? Не подвергали пыткам и содомии? — Горящие глаза Боттичелли впились в Ракоци. Тот поначалу опешил, потом, облегченно вздохнув, рассмеялся.

— Ох, Сандро, какой вы все же чудак! Откуда у вас эти глупые подозрения? Ну разумеется, я ничего с ней такого не делал, я никогда не входил в нее по-мужски. Я доставлял ей удовольствие в удобной для нас обоих манере. Я уже говорил вам об этом, у меня нет причин вам лгать. А если сомнения продолжают вас все-таки мучить, то обратитесь к Эстасии, я думаю, что она…

Сильные руки, сжимавшие Ракоци, обмякли и опустились. Взгляд Сандро потух.

— Эстасия исповедалась.

— Вот как? Когда?

— Сегодня. Савонароле. Тот настоял, чтобы покаяние свершалось открыто. Я был там и слышал все. Она вас оболгала, она просто чудовище, Сан-Джермано, она, как я понимаю, задумала вам отомстить. Выходит, все ее благочестие показное, но… так ли уж в таком случае проницателен наш хваленый Савонарола? Он ведь поверил всему, что извергли ее святотатственные уста! Нет-нет, он знал, что она лжет, он просто сделал вид, что поверил. Он сам хотел, чтобы она ему солгала! — Сандро взглянул на Ракоци с отчаянием и болью. — Он решил с ее помощью вас погубить.