Шрифт:
Он негодующе взмахнул свободной рукой.
— Ему по душе лишь сосиски с каштанами! Чтобы как-то утешиться, я варю их в вине. А уж потом обжариваю — в разных режимах! Но все равно — каштан есть каштан.
Он укоризненно покачал большой головой, его двойной подбородок мелко затрясся.
— О, Массимилио, ты ведь должен понять! Потеряв обоняние, Лоренцо потерял и возможность наслаждаться твоей великолепной стряпней.
Деметриче расправилась с очередной тарталеткой, хлебнула вина и вновь принялась за паштет.
— Бедняга! — Повар осушил свой бокал и вновь наполнил его. — Треббьяно — это вино, — заметил он одобрительно. — Зря от него воротят нос господа! Им же, собственно говоря, и хуже…
Деметриче уже насытилась и придала лицу умильное выражение.
— Мне бы очень хотелось отведать еще и конфет, но, Массимилио, давай их отложим. Ночь такая холодная, что я, пожалуй, отдам предпочтение супу, особенно если он будет горячим!
Массимилио глянул на донну с большим подозрением, но все же ушел вглубь просторного помещения, чтобы поставить котелок на огонь. Вернувшись, он мрачно сказал:
— Этот чужак, который теперь крутится возле Лоренцо… с нехристианским именем… как его?
— Ракоци, — подсказала Деметриче.
— Да. Он всех нас здорово озадачил! Устроил в новом палаццо необычную кухню и начинил ее всякими варварскими устройствами. Конечно, это, в конце концов, его дело, ведь он иностранец, но, — прибавил великан, кривя неодобрительно рот, — клянусь, я лучше уморил бы всех с голоду, чем прикоснулся к этим вещам.
Высказавшись таким образом, он запустил руку в маленький шкафчик и выудил из него полную пригоршню каких-то семян.
— Я прибавлю немного кориандра, чтобы вы согрелись поосновательней.
— Ты очень добр, Массимилио!
Деметриче пошла за поваром к очагу. Суп уже начинал закипать, распространяя вокруг восхитительный аромат.
— Ах, донна Деметриче, это самое малое, что я могу сделать для вас. Вы так добры, так любезны! Сегодня мне нечем было особенно вас порадовать, но смотреть, как вы едите, для меня огромное удовольствие!
Он вылил дымящееся содержимое котелка в большую деревянную чашу.
— Вот! Ешьте себе на здоровье, и сладких вам снов. А у меня еще много работы. Завтра к нам припожалуют два болонских купца, чтобы встретиться со старейшинами цеха прядильщиков. Лоренцо дает им обед. Они будут говорить о сукне и деньгах и не смогут по-настоящему оценить то, что я приготовлю!
— Бедный Массимилио! — Деметриче был глубоко симпатичен этот сокрушающийся гигант, — Если хочешь, оставь что-нибудь для меня, и позже мы с тобой без помех всем полакомимся.
Повар обернулся к ней в сильном волнении.
— Вы разве не будете обедать вместе со всеми?
— Нет, если они намерены говорить только о сукне и деньгах.
В ее глазах появился задорный блеск.
— Мне будет гораздо приятнее отобедать с тобой. Еда в хорошей компании вдвое вкуснее! — Она ласково притронулась к гигантской ручище.
— В хорошей компании все хорошо, — с важностью заявил Массимилио. Затем совсем другим тоном он добавил: — Для меня большая честь разделить с вами трапезу, донна! Я получил новорожденных ягнят и намереваюсь особым способом их приготовить.
Деметриче пришла в полный восторг.
— Я уже умираю от ожидания!
— Радость моя, я сам умираю от счастья! — закричал Массимилио, убирая со стола пустую тарелку. — А теперь быстренько бегите в постель, чтобы горячий суп навеял вам сладкие сны!
Маленькая спальня ее находилась на третьем этаже палаццо Медичи. Она потушила свечу и задернула занавески. Сон Деметриче действительно был глубок и приправлен чудесными запахами имбиря, чеснока и кориандра.
Письмо Алессандро ди Мариано Филипепи к Леонардо да Винчи. [8]
8
Леонардо да Винчи (1452–1519) — гениальный итальянским живописец, скульптор, архитектор, ученый, инженер. Свой творческий путь начинал во Флоренции. В 1482 году перебрался в Милан, где проживал до 1500 года.
Леонардо в Мшане приветствует его друг Боттичелли!
Со своим посланием, писанным в день святого Антония, посылаю тебе новые краски. Возможно, ты проявишь к ним интеpec. Алхимик, приятельствующий с Лоренцо, знает секрет их получения.
Я успел убедиться, что они обладают особенной яркостью; думаю, в скором времени в этом же убедишься и ты!
Письмо твое дошло до меня 27 марта. Если Сфорца [9] так донимает тебя, зачем тебе там оставаться? Лоренцо просто мечтает о твоем возвращении, и хороших заказов у нас хоть отбавляй. Уж никак не менее, чем в Милане. Обдумай это, мой дорогой. Ты многое упускаешь. Даже этот насмешник Полициано говорит о тебе с уважением!
Ты, возможно, опечалишься, узнав, что Лоренцо неважно себя чувствует. Это уже с ним бывало, он пьет воды и утверждает, что они ему помогают. Но верится в это плоховато. Его руки теперь опухают гораздо чаще, чем прежде, а без приступов слабости не проходит и дня. В последнее время дальняя родственница Медичи донна Деметриче Воландри взялась читать ему вслух. Иногда — труды Платона, [10] иногда — просто новеллы; он проводит с ней все вечера. Однако ум его все еще не утратил своей остроты, и он по-прежнему окружает себя одаренными, талантливыми людьми. Взять хотя бы молодого Буонарроти [11] . Несмотря на все твое отвращение к мраморной скульптуре, ты вынужден будешь признать, что в нем угадывается художник большого масштаба. Лоренцо весьма гордится успехами юноши. Я думаю, он втайне хотел бы, чтобы надежды подобного плана подавали и его сыновья.
Возможно, Джованни [12] и пойдет далеко, но не в искусстве, а на стезе служения церкви: ум у него цепкий и очень живой. С Пьеро [13] все по-другому. Он не меняется и ведет себя как капризный ребенок, требующий постоянного внимания окружающих.
А вообще все у нас хорошо. В день Вознесения состоялось великолепное празднество, и вся Флоренция вышла ловить кузнечиков на поля. В Сан-Лоренцо была отслужена месса в память о брате Великолепного — Джулиано [14] . Это громкое дело легло на дом Пацци [15] неизгладимым пятном.
Мы слышали, ты все еще не оставил привычки покупать на рынке птиц и отпускать их на волю. Кое-кто из путников, проезжавших через Милан, видел это своими глазами (приятель нашего алхимика, например).
Леонардо, этих птиц не спасешь! Их тут же поймают и вновь тебе же и продадут. Удивительно, как ты, со своим умом, не можешь постигнуть такую простую вещь. Но еще удивительнее то, что человек, изобретающий изощренные орудия военного назначения и бестрепетно полосующий мертвецов, отказывается употреблять в пищу нежнейшее птичье мясо, усматривая в том какой-то особенный грех.
Что касается твоей любви к механизмам всякого рода, то, увидев новое палаццо алхимика Ракоци (изобретателя тебе посланных красок), ты пришел бы в полный восторг. Оно выдержано в генуэзском стиле и напичкано такими устройствами, которые себе и представить нельзя! Его строители только о том и болтают, распуская невероятные слухи.
Этот Ракоци, например, соорудил в ванной комнате особую камеру, где вода может накапливаться и нагреваться, а уже потом подаваться куда угодно через подвижную трубу с краном.
Он также усовершенствовал кухню, выдумав новую печь. Она сделана из металла, по его утверждению, более пригодного для приготовления пищи. (Хотя зачем ему это? Он ведь никогда не обедает, а почему, я не могу понять.) Наши повара задрали носы и заявили, что скорее умрут, чем станут готовить на этой коробке.
Еще поговаривают, что постель у него простая и жесткая, но в остальном он купается в роскоши!
Так что вот тебе покровитель, если ты не хочешь иметь дела с Лоренцо. Ракоци очень богат и ценит прекрасное. Услышав о твоей серебряной лютне, которой придана форма головы лошади, он заявил, что хочет купить ее, не торгуясь. Можешь не сомневаться, он щедро заплатит. Слова его никогда не расходятся с делом.
Я сам видел несколько принадлежащих ему драгоценных камней. Их красота и величина поражают! На Рождество он преподнес Лоренцо умопомрачительный изумруд, не поместившийся и в серебряной чаше!
О, этот Ракоци занятен во всем. Он изучает грунты, он плавит металлы. Ты будешь доволен знакомством с ним, Леонардо, круг его интересов чрезвычайно широк.
Умоляю, подумай о возвращении! Все, что ни предлагал бы тебе горделивый Милан, есть во Флоренции, где тебя помнят и любят.
Кузина Эстасия зовет к столу, а потому прости мою торопливость. Надеюсь, при личной встрече ты сам убедишься в моей искренности и любви!
Всегда твой
СандроФлоренция, 10 мая 1491 года9
Лодовико Сфорца иль Моро (Мавр) (1452–1508) — с 1476 года фактический правитель Милана, регент при своем племяннике Джан Гачеаццо Сфорца, по его смерти сделавшийся миланским герцогом (1494–1499).
10
Платон (428 или 427–348 или 347 гг. до н. э.) — древнегреческий философ, высказывавший оригинальные взгляды на мироздание и мораль, разработавший схему построения идеального государства.
11
Микеланджело Буонарроти (1475–1564) — великий итальянский скульптор, живописец и архитектор, начинавший свой путь во Флоренции и на протяжении всей своей жизни не порывавший с ней творческих связей.
12
Джованни Медичи (1475–1521) — сын Лоренцо Великолепного. С 1513 года — Папа Римский Лев X.
13
Пьеро Медичи (1471–1503) — старший сын Лоренцо Великолепного. С 1492 года — правитель Флоренции. Объявлен тираном и свергнут в 1494 году.
14
Джулиано Медичи (1453–1478) — младший брат Лоренцо Великолепного. Пал на глазах у брата от руки заговорщиков, принадлежавших к семейству Пацци.
15
Пацци — семейство флорентийских банкиров, не уступавшее в богатстве и знатности дому Медичи и враждовавшее с ним. В 1478 году Пацци предприняли попытку убить братьев Медичи, напав на них прямо в соборе во время мессы. Народ не поддержал заговорщиков, но Джулиано погиб.