Все три рода эти составляют приближение к совершенному искусству и неизбежны там, где есть искусство! У молодых художников часто преобладает задушевность при ничтожности содержания и более или менее красивой форме, у старых наоборот; у трудолюбивых профессиональных художников преобладает форма и часто отсутствует содержание и задушевность.

По этим трем сторонам искусства и разделяются три главные ложные теорий искусства, по которым произведения, не соединяющие в себе всех трех условий и потому стоящие на границах искусства, признаются не только за произведения, но и за образцы искусства». В зависимости от признания преимущественной роли того или иного условия (содержания, формы или задушевности и правдивости) Толстой именует эти ложные, с его точки зрения, теории «теорией тенденциозной», «теорией искусства для искусства» и «теорией реализма». Следуя толстовской терминологии, можно сказать, что большинство критиков пиранделловского искусства исходили в своих оценках из этой первой, «тенденциозной» теории, отыскивая в нем в первую голову лишь некую сумму модных по времени общих идей, сродных, как казалось этим критикам, «экзистенциализму», «отчуждению» и тому подобное, почти полностью игнорируя два других условия, о которых так прекрасно писал Толстой в своей статье. А ведь лучшие рассказы и пьесы Л. Пиранделло вполне подходят к тому, что Толстой именовал произведением «совершенным». И уж во всяком случае, большинство рассказов Л. Пиранделло скорее должны были бы рассматриваться с точки зрения «теории реализма» (опять же в толстовской терминологии), то есть с точки зрения их абсолютной искренности и правдивости.

Историческая (временная) «тенденциозность» Л. Пиранделло ушла. Остался Пиранделло художник, стоящий над своим временем. Таким и хотелось представить его в этом сборнике.

Н. Томашевский