Во всех комнатах квартиры горел свет. Впервые за год связи шефа с Ольгой он переступил порог крепости избалованной дивы. Теперь ему придется всем доказывать, как они любили друг друга и почему он пошел на убийство. Задача не из легких. По сути, Колокольников плохо помнил ее лицо. Он всегда боялся красивых женщин и старался не смотреть на них, покрываясь красными пятнами.

Сначала надо сделать простые вещи: привыкнуть к обстановке и только потом снять с пальца покойницы главную улику — кольцо с бриллиантом.

Первая комната, в которую он попал, оказалась гостиной. Яркая хрустальная люстра хорошо освещала просторные апартаменты. Дорогая изящная мебель, пышные ковры, повсюду разбросаны атласные подушки разных цветов. И она.

Она лежала возле небольшого столика с раскинутыми в стороны руками. Белый ворс ковра, обагренный кровью, топорщился слипшимися клочьями.

У Колокольникова перехватило дыхание. Он на мгновение зажмурил глаза, сделал глубокий вдох и подошел к покойнице. Смотреть ей в лицо у него не хватало духа. Достав из кармана фотоаппарат, он сделал несколько снимков убитой и прошел в соседнюю комнату.

Спальня с огромной кроватью для шестерых. Трюмо, шкатулка, тумбочка, фотография Некрасова в золоченой рамке. Надо взять себя в руки. Он не человек, он пылесос. Убеди себя в этом. Стань запрограммированной машиной и выполняй поставленную перед тобой задачу.

Колокольников опустошил шкатулку, высыпав все ее содержимое в сумку. Слишком много в ней предметов, чтобы тратить время на поиски одного кулона. С рамкой он тоже поступил не так, как ему велели. Ее надо было забрать вместе с фотографией, а он разобрал ее, вынул снимок Некрасова, а свою фотографию вставил на ее место.

На пол упал какой-то листок бумаги, лежащий под задней крышкой. Обычный лист, сложенный вчетверо. Развернув его, он увидел только цифры, выписанные в три столбика. Колокольников сунул бумажку в карман, поставил крышку на место. Теперь на тумбочке стояла его фотография в золоченой рамочке.

Перейдя в гостиную, он протер платком все гладкие поверхности, собрал с пола разбросанные фотографии, забрал со столика портсигар, зажигалку и все бросил в сумку. Из ящика письменного стола извлек все открытки, не забыл и про альбом с фотографиями. Перед каждым актом уничтожения улик Колокольников делал снимки и только потом укладывал их в сумку.

Похоже, он совсем успокоился, руки уже не дрожали, и он осознанно делал каждое движение, запоминал, где что стоит и лежит. Не забывал оставлять собственные отпечатки.

Все шло по плану. К последнему этапу он себя подготовил. Мертвая женщина его больше не пугала.

Он подошел к лежащей на ковре покойнице и встал перед ней на колени.

Бутылка с остатками шампанского валялась тут же. Колокольников протер горлышко, не касаясь окровавленной этикетки, и оставил на нем свои отпечатки, после чего положил ее на место.

Сделав очередной глубокий вздох, он взял правую руку жертвы. Она была еще теплой. Но кольца на пальцах не оказалось. Он приподнял вторую руку и на ней не увидел кольца. Тонкие изящные пальчики зашевелились.

Колокольников вздрогнул, уронив руку, и отпрыгнул назад. Девушка застонала. Его прошиб холодный пот.

Она открыла глаза, а Колокольников зажмурился.

Труп пришел в себя. Ведьма! Он боялся шелохнуться. Сидел на ковре возле ее ног.

— Ой, как больно. Мерзавец! Что ты сделал, ничтожество?

Колокольников приподнял веки.

Она оживала. Надо успокоиться. Все в порядке. Это нормально. Некрасов не убил ее. Можно ли бутылкой убить человека? Глупости. Мужик наделал в штаны и смылся. Паникер! Психопат! Слава богу, все позади.

Девушка приподнялась на локтях и, увидев сидящего в ногах незнакомца, тихо спросила:

— Вы врач? Это он вас вызвал? А где же ничтожество? Струсил? Сбежал? Он всегда был трусом. Ничего. Я отучу его распускать руки. Мне надоело замазывать гримом синяки. Он мне за все заплатит. Дорого заплатит. Я его по миру пущу, мерзавца!

Она говорила, едва шевеля губами. Взгляд был еще мутноватым. Ольга попыталась подняться на ноги, но у нее это плохо получалось.

— Помогите мне встать.

Колокольников подал пострадавшей руку и помог подняться.

Сколько нервотрепки, переживаний, разговоров, и все из-за банальной бытовой драки. Что может сделать эта изящная кукла такому магнату, как Некрасов? Обычный светский скандал для желтой прессы и не более того. Он не таким рот затыкал. Куда она от него денется? Помирятся, заворкуют голубками, пока он очередной раз не расквасит ее милую физиономию.