— Гм, да… — пробормотал Конан, наблюдая, как Ника продолжает терзать труп. Вообще-то, ему бы следовало немедленно уничтожить свою спутницу: находиться с ней поблизости слишком опасно. Но, во-первых, обычным оружием убить ее невозможно, а, во-вторых, он к этому и не стремился.

— Так-то, — довольно произнесла Ника, вновь став миловидной девушкой. — Вот видишь, я же говорила, что окажусь тебе полезной!

— С этим чудовищем я бы справился и сам, — хмуро заметил киммериец, привыкший за долгие годы самостоятельно преодолевать любые трудности, не полагаясь на чью-то помощь.

— Ладно, — девушка пожала плечами, — следующего врага ты берешь на себя. Только смотри, чтобы он не оказался чересчур сильным для тебя, Конан.

— Ничего, справлюсь, — отозвался тот.

— Договорились, — согласилась она. — А теперь, киммериец, не мог бы ты указать, куда нам идти дальше. Лехтон нарисовал тебе карту лабиринта?

— Не совсем. Он подробно описал мне все ловушки, проходы-переходы и противников, — поправил киммериец. — По его словам, я тут не встречу ни одного монстра, с которым не смог бы справиться.

— Интересно, почему он так считает? — пробормотала Ника. — Он же собирал здесь самых сильных, ужасных и свирепых существ со всего мира. Это его личная коллекция, его гордость…

— Лично я никогда не сомневался в том, что смогу одолеть любое создание из плоти и крови,

— гордо заявил северянин.

— А все-таки? — насмешливо переспросила она.

— Ему это сообщили звезды, — нехотя буркнул Конан.

— Ты меня успокоил, — хмыкнула Ника. Лучший способ заставить девушку замолчать, когда она говорит глупости или нечто такое, чего ты не желаешь слушать, — это ее поцеловать. Что киммериец и сделал, на мгновение отвлекшись и потеряв бдительность. Этого и ждали чудовища лабиринта, чтобы наброситься на него со всех сторон. И вновь — уже во второй раз! — его спасла Ника. Неожиданно превратившись в огнедышащего дракона, чьи чешуйки переливались всеми оттенками пурпурного, она спалила противников. Как все у нее просто выходит!.. Конан невольно разозлился.

— Мы же с тобой договорились… — пробурчал он.

— Извини, — улыбнулась та.

Киммерийцу хотелось вспылись, что-то доказать ей… Так бы он и поступил в любом другом случае, но с Никой весь его яростный, необузданный нрав куда-то девался. «Рядом с ней я ощущаю себя ненужным. Она гораздо сильнее меня! — скрипя зубами, признавал киммериец.

— Я, вообще, не понимаю, видя ее могущество, для чего она следует вместе со мной. Неужели ей скучно? — он даже скривился от такого предположения. — Или она не знает лабиринта? Точно! Она хочет, чтобы я провел ее по подземелью! И все ради того, чтобы найти себе мага-хозяина! Кстати, хотелось бы мне знать, почему это ей требуется обязательно волшебник?..»

Немного успокоившись, Конан оглядел поверженных страшилищ и произнес:

— Неплохое начало. Любопытно, что ждет нас дальше?

— Скоро узнаем, — ответила девушка.

Как и следовало ожидать, ничего хорошего будущее им не несло. Стоило им только завернуть за очередной поворот, как они оказались посреди пещеры, в которой находилось не меньше тысячи зеркал. Киммериец недоуменно уставился на свои отражения. Что здесь происходит? — изумился он. А тем временем его зеркальные двойники, перешучиваясь, неторопливо выбрались в реальный мир. Окружив Конана и девушку, они, посмеиваясь, принялись грозить им оружием. Ощущение нереальности происходящего гипнотизировало варвара.

— Прочь! — воскликнул киммериец, разрушая чары и первым нападая на них.

В этот раз Ника предпочла не вмешиваться. Отойдя в сторонку, она наблюдала за смертельной пляской, которую устроил ее спутник. Каждое его движение несло гибель врагу. Двойники оказались слишком медлительными и неповоротливыми, они не обладали теми качествами, которые были присущи настоящему варвару.

— Смерть! — кричал Конан, срубая голову очередному противнику. Его меч, описав дугу, разрубил напополам нового врага… «Уж слишком все легко, — смахнув со лба тыльной стороной ладони капельки пота, подумал киммериец. — Они какие-то неживые! Если бы на их месте были обычные люди, мне пришлось бы несладко. А эти — не более чем забавное развлечение, рассчитанное, вероятно, на впечатлительного человека, никогда не встречавшегося с колдовством…»

Его клинок прервал никчемные фантомные жизни еще нескольких десятков двойников. Как просто с ними сражаться! — веселился Конан, едва не потеряв бдительность, что могло стоить ему жизни. Противники внезапно стали орудовать мечами ловчее, у них откуда-то появилось умение.

— Они учатся, наблюдая за тобой, — заметила Ника. — Может быть, мне стоит помочь?

— Нет, — отозвался варвар, отбивая град сыпавшихся на него со всех сторон ударов. Он, словно превратился в смертоносный вихрь, уничтожавший одного врага за другим. Но так долго продолжаться не могло, киммериец уже начинал выдыхаться.

«Все равно, я справлюсь со всеми ними в одиночку!» — гневался он.

И вот, наконец, наступил тот момент, когда Конан, залитый с ног до головы чужой кровью, оказался посреди усеянного мертвецами подземного прохода. «Я убил их всех! — гордился он. — Их было гораздо больше, но им, даже учитывая численный перевес, не удалось одолеть меня. Я оказался сильнее!»

— Вижу, ты доволен собой, — произнесла девушка. — Мне жаль портить тебе настроение, но…

— Что такое? — нахмурился он.

— Смотри, — она указала на зеркала, из которых вновь начали выходить двойники, но теперь уже не киммерийца, а ее собственные. — Эти гораздо страшнее.